Сборник стихов

*** Не только о детях ***

Шум, гам, капризы…-

все дети так должны.

Глядят с ухмылкой снизу.

Упрямы! – Но смешны,

Отчаянны! – И жалки.

Обидят – и ревут…

Но! – убегут от палки:

их бить – напрасный труд !

Их портить – только злостью!

Их холить – знать бы чем?

Меня позвали в гости

полакомиться всем…

 

*** История ***

 

За бога, за царя пили. –

Жили.

А говорили? – Об охоте,

рыбалке, лошадях…, — работе.

И не хотели быть царём.

(днём).

Потешат сказкой детвору,

не доверяясь вслух перу –

и веселы ! Размах – где ширь:

Могли пешком ходить в Сибирь…

а после – пели и плясали !

Бедны казались? – Да, едва ли

богаче станем, лучше – грех…

и не найдем других утех.

За совесть пьем! Как – за награду!

А с совестью родиться надо.\...

 

*** Телеграмма ***

Я потеряла тебя в женской толпе,

улыбнулась лучшей из женщин

и уехала.

 

*** Поэзия. ***

 

Коротаю ночи при свете:

чернота при свете очевидней.

Я пишу, а в заоконном лете

теням все обидней и обидней –

не подходит к ним искатель чуда,

поздоровавшись, не ждет ответа:

он не знает, что ему оттуда

видно, как во мне сгорает лето…

 

 

Свет – не солнце, не луна, — но ярок,

освещает лишь меня (ребенок !..).

 

Для ночного путника подарок –

свет , что из окна ему вдогонок.

Коротаю чей-то путь без света

(очевидно, чернота диктует !).

Выключу я свет – ворвется лето

в комнату – для черноты – пустую…

 

*** Телеграмма ***

Строки обо мне – в тебе,

а я – за

твоими глазами.

 

*** Материнство (песня)***

 

Боже мой:

опять весна.

Что со мной?

Я влюблена?

                            Боже мой:

                            Сады цветут,

                            боже мой:

                            любимых ждут,

                            боже мой:

                            в ночи – светло !..

Боже мой,

с тобой – тепло.

 

*** Любимому ***

Не смогу насытиться тобой,

хоть общенье наше безыскусно,

хоть всегда мне очень, очень грустно,

хоть могу владеть мужской толпой.

Не могу насытиться Тобой.

 

*** Рок ***

 

Вот долька досталась – за многих петь!

( “Голос имеешь – пой !“ –

занесена надо мной плеть,

смолчишь –

                     угостит судьбой.)

 

Пою. Все одна я. А видится – всех

(прекрасной Елене под стать…).

 

Ох, вдохновенье, — врожденный грех,

мечтателей благодать!..

Да, впрочем, молчать мне голос не даст…

— Удача, мой горб, — так надо!..

 

Умру я –

               биограф – фантаст

реальнейшей жизни награда!

 

*** Студенчество ***

А в мире все – как быть должно:

Трамвай у сада,

в саду идет для всех кино,

стоит ограда,

в саду – скамейки и цветы,

средь них – свиданья,

и где-то бродишь мрачный ты,

я – ожиданье.

 

Мешать грозе – не мой удел,

да и не надо.

Но ожиданью есть предел –

трамвай у сада.

В трамвай вернусь,

И в нем окно- моя ограда

А в мире все – как быть должно.

Чему я рада.

*** Доброта ***

 

Юнцы нахально поучают

меня. Как нищую. Молчу:

они пока не замечают,

что жмутся к моему плечу.

 

*** Зависть ***

« Горько – горько – горько !..» —

с воплем вечным

люди счастье пробуют в вине…

 

Ох уж моя долька:

похвалиться нечем,

но если вы завистливы, —

ко мне!

 

Я не была счастливой –

Я  была любимой,

смущающей не сразу, но –давно,

не совсем ленивой,

не насквозь ранимой,

пьющей –

только сладкое вино!

 

*** Жалость ***

 

Ах, как плясал базарный проходимец

перед скупым девичеством моим!

Сводила я его с собой в зверинец…

Теперь тот проходимец – штатный мим.

 

*** Допрос ***

Не для нас сокровище есть ложь.

Не для нас – ухмылочки кривые.

Расскажи мне, как же ты живешь:

полно – так, как будто бы впервые,

пусть судьба твоя со мной – бела,

объясни, как можно без меня

думу думать и нести в дела,

женщиной другою оттеня?

Одиночество! Хороший знак.

Как себя оправдываешь ты!

Почему я не способна так

забывать –

до личной правоты?..

*** 17 лет ***

 

Будоражат сурово трубы,

настоящее в быль отправляют.

По – военному строгие губы

Тебя мирно благословляют.

Упрямством, неистовством верю

запоминающимся глазам!

Сейчас больно хлопнешь дверью –

и я тебя песням отдам. Предам.

 

*** 19 лет(песня) ***

А кто  чужой ? – Невстреченный ?

Коль в дом вошел –

родной.

В окне мелькнул –

примеченный.

Притронься –

станешь «мой»,

я обернусь – и что же?

Ты – зеркало, — я вновь!

И холодеет кожа,

какая там любовь!.. —

В большом тебе глядеться

Так страшно мне одной,

но в маленьком –

иль сердцем,

иль только головой!..

*** 25 лет ***

 

Пойдем в кино на утренний сеанс,

договоримся с вечера. Я знаю,

где Михалков толкует свой Романс,

где Федорова верит, что  немая,

«Калина красная», где песни Мимино

и Гамлет с «Зеркалом»,... – Прощаю

практичность вечера, пойдем в кино!

Я откажусь от утреннего чая.

 

*** Мужу ***

Подари мне куклу, сделай сам

яркую, нелепую игрушку –

чтобы было весело глазам!

Подари сердечную подружку!

Обещаю: полюблю людей –

снова хватит нервов, воли, сил!

 

…Сколько будет смеха у детей:

папа маме – куклу подарил!..

 

*** Любовь в юности ***

 

Ну, как

с другой,

дорогой?

                — Батрак?

Знаешь, я вернусь? Насовсем ?

Ты нем,

в одиночество забился…

А в меня мой сон влюбился:

ма-а-альчик

уда-а-авился…

 

*** Слушай! ***

Знаешь ли что? – Подыщу я предлог,

из дому выбегу, встретимся в парке,

жди у деревьев! – цветной уголок

сразу у входа, за правою аркой!

Не отвлекайся – сейчас подбегу,

губы закрою: узнай! Я – в дороге:

в листьях желтеющих…, в дальнем снегу…,

перед глазами – бегущие ноги!

Я запыхаюсь, не спрашивай, сам –

заговори, осмотри! Но не надо –

взгляда моим опоздавшим слезам!

Я тебе рада, любому я рада!

Время ветра и спелого винограда…

Слушай: в груди продолжается бег –

нет, нет конечного, лишь – остановки!

Да, человек, молодой человек –

в звездах ночевки, с луною ночевки:

Я так желаю, так будет всегда!

В слезах – восторг, вдохновенье, отрада!..

Я прибегу! Жди и помни, звезда!

Что еще надо?

Ну, что еще надо?

 

*** Детство ***

 

Все сложнее полюбить и проще встретить

Незнакомого – веселым расставаньем,

помня, что жила – была на свете

златокудрая и маленькая Таня.

Мы с ней в степь сбегали – ночью, поздно,

в старые закутавшись пальто

и за нами наблюдали звезды…

не заменит Таню мне никто.

— Только дочка! – Маленькая Злата,

что ручонку радостно дала:

-«Расскажи про Понтия Пилата!»

-Ей  неважно, что она – мала!

 

— Только дочка! – Та, что на дорожку

мне ручонку верную дала:

-«Нам луна смеется из окошка –

круглолица, мама, и бела!

Ах, скорей бежим туда, где эхо,

где с цветами можно танцевать!

Веселится все! Светло от смеха!

Не хочу я в спящую кровать!»

 

Все сложнее полюбить и проще встретить

незнакомого – веселым расставаньем,

помня, что жила – была на свете

златокудрая, но…маленькая Таня…

 

*** Молитва ***

Спаси от выходного платья,

от птиц, дразнящих в вышине.

Спаси от звонкого проклятья –

оно рождается во мне!

Спаси от звуков коридора,

от тяжкого дневного сна.

Спаси от вечного простора

в проеме вечного окна.

Спаси еще от полувзгляда

пижона, выскочки, глупца.

Спаси меня от маскарада,

                                                       Где не отыщещь подлеца.

Спаси меня от изобилья,

от уличных – и злых зевак.

Спаси от силы и бессилья,

воров и бешеных собак.

Ах, от всего, всегда Спаси ты!

Но… – только смертью не платя!

Все близкие мои убиты.

 

…Прости меня, мое дитя.

 

*** Колыбельная ***

 

Доченька песенку просит спеть…

Завтра уеду. Прости меня:

все наши лампы подключены в сеть,

но не хватает мне их огня.

Маленький бог мой, молю тебя:

Только одно я спою: «Прощай! –

все, что я делаю, все – любя!..

Спит мое счастье, усни. Бай – бай».

 

*** Заявление ***

Ведь за дивный цветочек аленький

страх мой продали с молотка.

***

Песенка зазывал в кукольный театр – балаган

***

— Эй народ, давай сбегайся к площади!

— Эй, малец, кричи других: «Сюда!»!

Здесь – театр кукольный, на лошади!

Куклы ждут ехидного суда!

***

Всех зовем, не приучались чваниться!

— Эй, старик, похохотать спеши!

— Люд честной, -здорово, со свиданьицем!

Потешайся с нами от души!

***

Ой, начнем, нам нынче шибко весело, —

невтерпеж! Да и тебе, поди?

Ротозей, мы ширму занавесили –

сзади где — нить в щелочку гляди!

***

— Эй, народ, скорей сбегайтесь к площади,

не зевай, не проморгай карман!

Здесь – театр! Кукольный! Не проще ли

По старинке?- Проще: БАЛАГАН!

 

 

 

 

*** Поэту ***

 

Нет меня несчастнее – счастливей

вряд ли кто отыщется! Смешно?

Оттого ли нет меня красивей

или я – прекрасна? Как в кино?

Всепрощения хочу – одним тобою!

Забытья – до ясности примет!

Вот пустяк! Я пустяка не стою,

для меня – ИСТОРИЯ ПЛАНЕТ…

 

*** Отец, Любимый ***

Я живу под твоею Звездой,

будто собственной не имею…

Ты при свете ее Святой.

Я при вас, побледнев, милею.

 

*** Современность ***

 

Здравствуй, Время комедий,  чудес!

Здравствуй, дудочка – кустик волшебный!

Пережит многоопытный стресс

И –прощайте, гимны,  молебны!

 

Рассмешите, игрушки, меня!

Полно ужас внушать мне, рекламы!

Не кричите, плакаты, виня,

что мой мир – расточительный самый!

 

Удивите, людские глаза

и – влюбите в прекрасные лица!

Заманите меня, чудеса:

Не хочу проклинать и страшиться.

 

*** Отец ***

Я много лет беседую с тобой

одна, без слез, без сожаленья:

смеюсь с приподнятой губой

иль что-то сообщаю в пенье –

Я не умею «просто так»,

и ты прощаешь без досады,

а главное, заметь же, как,

как мы, родной, друг другу рады!

 

Я говорю тебе: отец,

у нас вне времени – лишь встречи,

где в них начало, где конец,

все – речи, речи, речи, речи

 

не о тебе, не обо мне –

о чем-то неизбежно общем,

о вечном, о Земле, стране

Мы думаем вдвоем, не ропщем.

 

Ты только – ладно? – не старей,

волнуй меня, не жди пощады!

У незабытых дочерей

всегда яснее, мягче взгляды.

 

*** Раздумья ***

 

И снова, вновь рифмуются слова –

и строки вырастают этажами,

и кружится от счастью голова:

что было с нами, что-то будет с нами!

 

А было: мало, мало нам Себя,

мы собирали в дом и в душу встречи,

мы воевали – клятвенно любя,

мы исповедывались – жили в речи!..

 

Все – по картинкам: горы и моря…-

мы вдохновенно кичились незнаньем!

И оскорбляли мы, — стихи даря!

И оскорблялись эхом мирозданья…

 

Не вспоминаю! Размышляю лишь!

Училась мыслить я все эти годы,

приобретать! Да, и тебя, малыш.

Переносить! – Болезни, беды, роды…

училась памяти! В единый час

сегодня собраны мои потери.

— «Смеются дети» — сообщает ТАСС

и … это хоть не ложь, по крайней мере?

 

*** Память ***

Не надо воспоминаний –

твоих прожитых строк!

Не заманивай лист безмятежный!

Ты – подчеркнуто – нежный.

-Совсем одинок?

Но нежность меня не обманет –

не надо воспоминаний!

Наивность моя и экстаз,

щедрость детской натуры опасны

теперь для тебя.

Для поэтов, для нас

все времена – пегасны.

 

 

 

*** Тоска по бессмертию ***

 

Не утверждай, что тобой

понято – любима,

предоставь другой

эту крепость:

                       Хозяйка повторима –

                       Законно повторима!

Гордыня моя, нелепость

поступает со мной плохо:

                      -признай, что меня оставил в мире

                       Во время последнего вздоха!

И я застрелюсь в тире.

 

*** Смерть ***

Тебя нет уже здесь. Нет, Нет.

Осень. Слезы. Тучи. Грязь. Я одна

устраиваю панихидный обет.

Вой ты, ветер! Оркестр бы. Бедна.

 

Были б руки цветами! – Сорвала бы и кинула вслед.

И завыла бы с ветром: «Вернись!..»

Тебя нет уже здесь, И там – нет.

Мне – смотреть и не видеть высь.

 

*** Несбыточное ***

 

Нет меня – живешь свой жизнью.

Встретил – затмение жизни твоей.

 

Словно солнце на небо висну.

Хоть нет меня холодней.

 

*** Болезни века ***

 

«Бегом – от инфаркта!» Ну, что ж:

привыкаешь к тому, что живешь.

И другие болезни есть, —

небезобидная месть,

но век Сердца у нас! – Ложь?

Время – легких, простых одеж.

Побежали! Зачем пути?!-

Обойти других, о-бой-ти!!!

Запыхавшийся за спиной –

жизнь короче моей. Длиной!

Жизнь обиднее и бедней –

он не сможет рвануться в ней,

тяжело ему? Ну и что ж?

Впереди еще – мо-ло-дежь!..

 

Ах, как сильно сдал человек,

если в мире – сердечный век…

 

*** Подаяние ***

 

Ты пришел ко мне в душу нищенкой в тряпье.

Обогрелся, сыт? – Я не держу тебя:

измена не кому-то, а самой себе-

в душе тебя оставить, не любя.

 

*** Нельзя ***

 

Если бы!

Если бы приручить орла!

— Заманить и убить можно.

Если бы убийцей была?

— Дерзко неосторожна.

Если бы могилы копать могла?

То для тебя могила-

убитого пулей орла-

меня саму хоронила.

 

*** Понятие о Христе ***

 

Безумные творят Проклятия,

стЯ потеряла тебя в женской толпе,p align="center"ремясь подняться в чью-то высь.

А я? Я верую в Распятие:

любя, распятьем занялись.

Распявшие мертвеют сразу!

Две смерти им на жизнь дано,

Одна – подобная экстазу…

    …Гляжу в тебя – не вижу, но-

    Уже в преддверье воскрешенья!

    И гвоздь сквозь сердце – в общем, мал.

    Прозреть тебя! – Не искушенье, —

    измученной любви финал.

    В зрачках застывших – ты и небо

    (высь для проклятья, не душа…

Не на мою – твою потребу.

Я ей любуюсь. Не дыша.

Тобой любуюсь. – Только это

Позволено отныне мне…)!

 

Распятие – всего лишь мета,

крест на расправленной спине.

 

*** Белый Свет ***

Я ненавижу первый снег:

Я плачу – некому помочь,

все холоднее, злее ночь,

все интересней человек,

но…- подчиняйся, кончен путь!

Нас застилает Белый Свет,

а от него спасенья нет…

Куда взглянуть, зачем взглянуть?!

 

Зимой не нужен быстрый век:

зима опустошила нас,

осенний – царский день! – угас.

Я ненавижу первый снег!

 

*** 1967 ***

 

По Вахтанговской и по Садовому

я иду и иду без конца,

и Москва мне не кажется новою –

вижу все я глазами отца…

 

*** Первая любовь ***

Подари мне встречу, подари!

Подари зарю – пускай под вечер!

Я зажгу ночные фонари,

буду праздновать подарок – встречу!

 

Я простила! – Все невстречи – дни!..

Я забыла, что там сталось с нами!

Я зажгу торжественно огни,

запирует явь с моими снами,

 

заласкает – взглядом и стихом!

Лучших песен напоет мотивы!

Дай побыть невестой – женихом,

дай поверить в то, что мы – красивы…

 

*** Музыка любви ***

 

Рисуешь лицо, которое плачет

черными слезами удачи.

 

Перебираешь струны гитары:

удары, удары, удары…

 

Оживляешь смеющихся  светом:

пусть не будет им плохо летом…

 

-« Я прощенья достоин, Бог мой!»

Но брезгливо зеркало: « Сходни».

-« В каждой женщине есть она!»

 

-« Я – не Бог твой, я – Сатана»-

и рыдает на белое платье:

-« Вот тебе от меня заклятье».

-« Как понять красоту твою?!»

-« Струны бьешь ты, а я пою».

 

*** Страсть ***

Ты снизошел на мой неверный суд.

Скажи: пусть веселей тебя зовут!

Скажи, что слишком долго я ждала

и потому лишь так мрачна и зла.

Скажи, что я – глупее тысяч жен:

уверена, что ты судьбой рожден!

Скажи им, что душою я легка –

ее удерживает на листах рука,

Скажи, что любишь мой жестокий взгляд

и вызывать его упорно – рад…

Так пусть же посмеются в славу мне –

иль ничего не смыслят в седине!

Скажи, что я виновна только в том,

что на ветру устраивала дом.

Скажи, что ты лишил меня детей

из-за моих, да и своих страстей.

Скажи, что и покоя ты лишил:

к чему покой, когда так много сил?!

Скажи, что старость – явно мне к душе:

еще чуть-чуть –и стану Бомарше!..

— Да, ты – на сцене, милый муж, изволь, —

пусть тысячи твою играют роль!

 

*** Гордость ***

 

Повинна я! Рыдай иль закричи –

не полегчает груз вины вседневной:

не одарила счастьем – и ключи

к своей судьбе и дому скрыла Скверной.

 

Все обошлось! Притерлось, прижилось

мое плечо к стене прохладной, сирой.

Мы живы оба! Мы довольны врозь!

Мы искупили страсть звучащей лирой.

 

Мы научились!  - принимать всерьез

заботы повседневности унылой,

мы – и политика! Смешно от слез:

поэты мы, красивый, нежный, милый, —

нам песни петь, нам строить города

назло проектам, спеси и запретам!

Все б хорошо! – До глупости горда

душа досталась мне, увы, при этом.

 

 

 

 

*** Телеграмма ***

Тебе надо все объяснять, все отказывать,

все простить.

— Последнее я особенно хорошо

не умею делать.

 

*** 19 лет ***

 

Внешне пуля меня не берет

и не знает никто о том,

что в сон тяжкий  усталый рот

все кого-то зовет в мой дом

и «Спаси, Родимый!» кричит,

накликая один рассвет…

 

Я ли это, — скажи, — в ночи?

Скоро  третий десяток лет.

 

*** 22 года ***

Когда товарищи ( друзей уж не осталось!)

сбираются в компанию –

чтоб петь, блестеть глазами

и делать рук и губ простой этюд,…

— какая жалость,

ах, какая жалость,

что мне средь них

готовится Приют!

*** Другу ***

 

Сколько мошкары к стеклу припало…

Напиши мне, что ночами спишь.

Я бы это тоже написала,

но… мяукают коты с соседних крыш,

но машины едут прямо в ухо,

слишком громко родственники спят,

слишком явно мне, что я – старуха:

недогляд и твой. Ваш недогляд.

Не хочу тебе писать про ночи,

у меня тревожней дни как раз –

то длинней ночей, а то – короче.

Таз с водой, с водой горячей таз –

самое полезное, пожалуй,

из того, что отдает мне день.

С эдаким отчаянным менялой

торговаться устаю. И лень.

      — Эй ты, кто-нибудь, зайди за мною,

      уведи от дней и от ночей!

      Только вот посуду перемою

      и избавлюсь от дверных ключей.

*** Чужое ***

Что тебе за забота – люблю или нет?

Сколько дел есть на свете – ты ими живи.

Замечаю же я твой ночной силуэт,

что еще – проявленье семейной любви?

Ты одета – обута, хозяйка себе,

Дети всем обеспечены, взрослы одни.

Что за нервы в твоей постоянной ходьбе?!

Каблуки хоть однажды, рискуя, сними,

без причесок и красок пойди по гостям

и влюбись безутешно в вечерний лесок,

поцарапаться дай белоснежным локтям,

с бедной талии сбрось затяжной поясок!..

 

Впрочем, бедная девочка, жизнь – велика…

Мне ж так мало отпущено жизненных дней.

Твоя вечная, верная, злая рука

помогает им стать все бедней и бедней.

*** Федосьино ***

 

У нас деревня – один дом.

И тот пойдет на слом.

Одна дорога. Лес один.

Контора, магазин.

Одно – отрада и тоска.

Собаки – дети – кот.

Столица русская близка.

Должно быть, повезет.

 

*** Соседи ***

Дни и ночи коротки –

как  проказа.

Не дороженьки – катки.

Слово – фраза!..

Я уже – не чародей:

к нам – по делу!

Сколько прыти у людей –

охмелела.

Разлетелись со стола

вдаль листочки.

Вьюга окна замела.

Спите, дочки.

Песни попоет для вас

дядя Миша

А в квартире – поздний час,

холод, мыши.

Ждать осталось — до утра,

до раздора.

В общем, маме спать пора:

утро скоро.

 

*** Обида ***

 

« Ты не летаешь!» — муж сказал.

Ему – виднее: здесь – вокзал,

все – с чемоданами, в пальто.

Я им – никто.

 

Но... если с гневом напоказ –

кому нужны сиянья глаз?!

Я отвечаю резко, зло:

-« Люблю село».

 

Я не кривлю и смешу,

Я услужу – но малышу!

Я не летаю! Видит век:

Я – человек.

 

*** Старшему поколению ***

Сплошная грамотность в стране,

чуть что – стихами!!!

Откуда ждать привета мне,

чье слово – КАМЕНЬ?

Держать за пазухой его,

зажать в ладони?

Иль запустить им? Но в кого?

Кто меня тронет?! –

Внушают откровенный страх

мой путь и имя.

Я долго мучалась в делах

советами. Твоими.

*** Театр ***

 

-« Не кричи: люди в зале!» —

актеры сказали.

     Голодаю редко – честь друзьям!

     Мне найдут ночлег, во что одеться,

     ну, зачем мне бредить о « сезам», —

     открывают мне! И даже – сердце.

     Но… что значит слово «патриот?» —

     Человечек, меньше, меньше риск,

     не в раю ты, не в салоне мод,

     вот тебе ВО ЗДРАВИЕ ириска!

     Все пройдет – и подвиг, и подлог…,

     не смеши, не зли своей гордыней.

     Хочешь – вот, оттачивай свой слог…

     лучше жить подольше, чем « во имя»!

 

« Не кричи: люди в зале!..» —

актеры сказали…

*** Песенка ***

Ну и песенку пела девочка,

пела – плакала зимним вечером,

и просилась тогда припевочка:

« Ох, без мамы мне делать нечего!..»

 

И винилась потом на лесенке

развеселым весенним вечером

той же девушки злая песенка:

« Ох, без милого делать нечего!..»

Да рыдало вослед желание

уже летним и знойным вечером,

принимая как наказание:

« Ох, без детушек делать нечего!..»

 

Я пою о счастливом случае

своим поздним осенним вечером:

« Не слагается песня лучшая,

ох, без песенки делать нечего!..»

 

*** Горечь ***

 

Все меньше праздников у нас,

короче дни, желанней ночи.

И даже в самый поздний час

минута отдыха короче.

 

Все больше хочется читать

и верить… — в разум злого века!

Все ближе смерть и благодать

в едином мире человека.

Пусть вечно и бессмертно здесь,

но философия – не Право:

добро в ней гибнет, правит спесь,

пирует гнев крутого нрава,

 

друзья теряются, а мне

любезней полное молчанье

(писать – с собой наедине?!

Поэзия – не наказанье!)…

 

Вновь обвиняют рифмы зов,

но все ли знают, все ли знают

ах Пушкин, как же ты суров:

«друзья поэтов убивают!»?

 

Когда Онегина писал –

разглядывал ты смерти лица…

Мне – тоже танцевальный зал,

где не с кем жизнью поделиться.

 

Я вызываю в людях страх

(как, впрочем, все, что незнакомо!) –

и вот он, рядом! Личный крах:

поэт – и не бегу из дома,

 

разбогатела, жаль, детей

пока что мало – будет мало,

люблю их!

                    Почтой жду статей –

как приговора трибунала.

 

*** Танцы ***

Где ты, юный Ван-Дейк?

На танцы спеши – есть дело:

дьявольский танец шейк

планета твоя запела!

 

К богу пошлем грехи,

удачи, вино, картины!

Эстрадные петухи

выгнули дерзко спины,

 

сейчас они закричат,

гитары свои настроив!

Рад? – Ну, конечно, рад:

сегодня танцуют трое –

 

— и весел любовный смех!

И судит всего лишь танец!

(один ли ты среди всех

иль просто так – иностранец!..)

 

Смотри в разноцветный зал,

где блики, живые тени!

Ого! – И ты заплясал?!

Ван-Дейк, ты и в правду – Гений!

 

Учись, несравненный друг!

Из ревности, злости, мести

я выйду с тобой на круг –

давай-ка учиться вместе!

 

А, может, закажем брейк

и к черту вопросы пола?..

 

— Дьявольский танец шейк,

коснись моего подола!

 

 

 

 

*** Ложь ***

 

Ложь – все, что я считаю!

Ложь – все, что я люблю!

Неужто птичью стаю

желанием продлю?!

Рискну – и каплей влаги

устрою пир садам?

Или верну бумаге

величие – создам

немыслимую песню:

не клятву и не плач?!

Кричу, хриплю…- Воскресни,

мой цензор и палач!

Язви и зли! – Неладно

моей душе в мой век!

Ответь мне троекратно:

я… — тоже человек?

 

*** Ревность ***

— Женщина, — будь нежна!

Пусть он счастливо стонет!

Ну, вот и слезы.

На!

 

*** Ромашка ***

 

Мне ромашкиного пыла

объяснять не надо было:

узнавала в книге ласок

в каждой сказке – сотню сказок!

Мне – и сотни было мало:

не любила я ,– плясала,

наслаждаясь блеском глаз!..

Дай глаза – верну алмаз!

Не спалось мне! И Бес тела

обожал гулять без дела

(как спросонья всем казалось:

я к ветрам подругой жалась!..).

А я – руки на груди:

— Эй, прохожий, — обойди,

для раздолья нету стужи!

 

По тропинкам уже, уже

я слоняюсь, молода.

Вот и кончились года.

 

 

 

 

*** Возраст ***

Раньше я в тебя смотрела,

а теперь в тебя смотрюсь,

Прежде – робко, нынче – смело…

Пощади, святая Русь!..

 

— Жил, — не взятый честным боем!

Стал? Героем? Пленным ли?

Зря я так! – И был героем!

Нет! Был – горсть родной земли!..

Стал – и в будни наряжаюсь! –

малым зеркальцем в горсти!

Аист – аист, милый аист,

отпусти!

Ну, отпусти?

 

*** Игра ***

 

И снова ночь! Любви послушна,

я напеваю в тишине,

А в комнате от дыма душно –

копеечного по цене.

И на окне – цветы фиалки,

вполне домашние цветы.

Ах, по велению считалки

ты вышел из любви. И ты!..

 

Я все пою, пою негромко:

есть люди, они ночью спят.

Не пригласить ли мне котенка,

он будет песне в общем рад?

 

*** Куклы ***

Эта кукла, дочки, -ДРУГАЯ.

Не смейте играть с ней «в дом», —

играйте в Герду и Кая!

Вот Андерсен, третий том.

Нарядные платья наденьте,

приходит и к вам талант!

Каждой – по яркой ленте:

будет высокий бант!

Почаще читайте сказки,

получше учите роль!

Не нужно моей подсказки?

Ах, нужен для правды Тролль?

Готовы?! – Играйте, дети!

Включаю вам Белый Свет…

 

…странно: в моем букете

опять алой розы нет.

*** Петрушка(песня) ***

 

Пардон, Мадам и Господа, —

мы созданы для драк!

Нас не впускали никуда

без яростных атак,

нас выгоняли, ясно вам?

Куда? – В торговый ряд!

Да не глазей по сторонам:

Здесь куклы говорят!..

 

Ох, пережиток старины –

наш острый язычок:

мы – балагуры, болтуны!

Не видел нас! Молчок!

Здесь затевается игра,

где все наоборот:

Петрушки выжили, ура!

Петрушки – и народ!

 

*** Закон поэта, по Лермонтову ***

Какая у поэта смерть? – Как точка.

Зови ее – ДУЭЛЬ…-

мой самосуд, мой высший, дочка:

попасть бы в цель!

 

На выбор смерти – мое право, —

на встречу подлеца,

на выпитый стакан отравы,

сиротство без лица…

 

За право – с КРАСОТОЮ рядом –

с тобою, с Натали, —

смерть на меня! Одним снарядом –

и жизнь вдали.

 

За красоту, цветенье мая –

поэта бой.

Я погибаю – понимаю,

но все ж с собой

 

Я – высший суд, родные люди,

поэт – закон,

с ним красота на свете будет

и – испокон!..

 

Царица мира, я  — мгновенье,

играй, дитя, живи,

прими поэта поклоненье,

любовь его в крови…

 

Есть грозный суд, отцы разврата,

есть высший суд: он ждет!

 

…Ты станешь КРАСОТОЮ, Злата,

придет и твой черед.

 

*** Певцу ***

 

Что петь – ты выбираешь сам.

По городу весеннему

пойдем с гитарой по дворам

— к Блоку и Есенину.

 

Возьмем вина, нальем вина

прохожим – и хозяевам:

поэты вымерли, дома –

при плитах, вечер, зарево!..

 

Петь не могу! При НИХ смогла б:

не заработки, — вольница!

А тешить мам и – даже! – пап –

не стоит, я – не школьница,

 

бездомна! – Вот и весь секрет.

Нет Блока, нет Есенина –

поэтов нет, ПОЭТОВ НЕТ!!!

 

Прочти мне ночью Ленина.

 

*** Бессмертье ***

Мне – переступать границы, милый,

пьяной быть – до лихости, до слез.

Это у тебя не хватит силы

мной владеть не в шутку, а всерьез.

Это у тебя – прощанья много,

скупость жестов, ласка – от вины!..

Это у тебя – покой от Бога.

 

Нам с тобой веревочки нужны?!

 

Устаю развязно, величаво

помнить, что нужна тебе, НУЖНА!..

Знаю: скажешь, что нужнее СЛАВА –

любящая, мертвая жена.

 

 

 

 

 

 

 

*** Тоска ***

 

Идем к врачу – больше не к кому.

Вернее, не хочется ни к кому.

Больные от века мы.

Быть тебе одному.

Жить и мне – отвернувшись,

плача, с вином, с другим.

Нет у века отдушин,

                                 есть – сигаретный дым,

                                 есть – торжество насилий,

                                 смелость печали, треп!..

                                 Это – не жалоба, милый, —

                                 горький, но злой упрек.

Хватит! Где были вместе –

Сами сожгем, родной.

Во имя «советской чести».

И смирно пойдем домой.

 

*** Упрек ***

Мне кажется, что я – слепа,

а, может, вовсе и не существую.

Где, сказочник, ты отыскал такую?

 

*** Встреча ***

 

Говорят – так бывает при встрече.

Не нужны нам чужие слова,

положи мне ладони на плечи,

там, ЗА МНОЮ, — твои права

и глаза. Знаю: в них – усталость…

Я – ПРИ НИХ, — как воздух, как свет

и еще… ведь какая малость:

нет у нас ни друзей, ни лет…

Есть – единство из слов – материй,

в бесконечность нацеленный взгляд

и – Мужчина и Женщина, верь мне:

тех, Припушкинских, но уже Дат.

 

*** Несостоявшаяся свадьба ***

-«Это – вальс.

Я приглашаю Вас». –

в тишине разноголосых звуков.

-«Не забуду Вас

и этот вальс» —

подавая на прощанье,

на прощенье руку…

 

 

 

*** 18 лет ***

 

Я когда-то твердо знала,

что отцовский крупный почерк

все заменит…

                        Нет же, мало! –

Я жила средь крупных строчек.

 

Вот и мысли надоели,

а дремлю, наверно, чутко

я в своей большой постели.

И средь строчек жить мне жутко.

 

А в поступках властны деньги…

Вновь отец через вранье

шепчет при моем рожденье:

-«Ох, боюсь я за нее».

 

*** Женщина ***

Что?! Мною – можно поиграть?!

Ты ошибаешься опять.

-Предстану нежной и святой,

но замахнись – и нет уж той,

лишь ведьма празднует смешком,

лаская искренность в другом!

Я – оборотень, и трудна

со мною стычка: не до сна

(бессонница – болезнь моя,

возьмись лечить – исправлюсь я!

Или не зли – с ума сведу

и лаской приманю беду –

ту, что с пощечиной в родне:

она была подвластна мне,

да и сейчас мы с ней – друзья…).

 

О, как неосторожна я

бываю, как игрок, всегда,

когда звучат мужские «да»…

какой я – страшный человек!

Приходится: 20 век,

да каждый норовит побить,

и сколько боли –

битой слыть!..

 

*** Неотправленное ***

 

Как мне хочется сказать: «Люблю тебя»!

Если бы ты знал.

 

 

 

*** Шопен ***

В мире много перемен.

-Пианино и Шопен…

В мире много горя, мук.

-Пианино.Чуткий звук.

— Постоянство мира, — давишь!

-Палец – и послушный клавиш.

Память, — в благо умирай!

-Есть Шопен – и, значит, рай…

Люди, верю, верю в вас! –

Все – Шопен, последний вальс.

 

*** Соперницы ***

 

Ты с ними – с Мариной, Анной, Беллой.

— И имена даны им без повтора!

Ты видишь строки на бумаге белой,

идешь по строкам как по коридору,

который выведет к любимой, не обманет!

Как слышны звуки в этом коридоре:

«Ан нет!» — прислушался ты к Анне,

но заглушило Анну море

и в лист бумаги ждущее – белый

вошло, затихнув. И одна,

его владелица, нам – Белла

с листа глядит – как из окна.

Так обвенчайся хоть с последней –

иль белый лист тебе не мил?

 

Я за тобой вошла. Здесь сплетни

и зависть не имеют сил.

 

*** Ника ***

 

«Не уважаешь» — ты сказал, Не дважды –

я постоянно слышу возглас твой!

Со мною, значит, час – жестокий? Каждый?

О мой триумф! И ты еще – живой?

Я в робости другим не уступала,

спасала нежность прямотой речей –

чтобы придать ей остроту кристалла,

безумью подчиняясь: ты – ничей!

И первый взгляд твой на меня встречала

как можно незаметней и родней…

но этого мне было снова мало:

тебе любимую дала – будь счастлив с ней!

 

Я до сих пор боюсь тебя – до крика,

придешь ко мне – предсмертно закричу:

богиня жадная во мне, гуляка Ника

с косой войны – кокетливой! – к плечу…

 

*** Мир ***

 

А если не умею, не дано

моей стихией мне распоряжаться?

Гляжусь часами в темное окно,

стрелять в меня удобно – верно, братцы?

Я не желаю зла, но тороплю

слова и мысли – жалкая потеха:

ну, кто мне платит? Гордость – по рублю?

Давно смеются все, мне – не до смеха.

Я не выдумываю, — вижу так!

Я не могу не наводить порядок –

порядок чистоты. Не надо драк,

седых не надо – бело-грязных прядок!

Я не люблю рассветов, вечеров.

Лишь детство, зрелость, старость мной любимы.

Свеча в ночи, огонь больших костров…-

люблю я краски! Ненавижу дымы.

Хочу быть понятой! У детворы

должны быть мать, тепло, уют в квартире.

А вы – вы, люди, будьте так добры:

живите с нами в мире, прочном мире.

 

*** 1988 (мужу) ***

 

Все сказки Шахразада сочинила,

чем от расправы мне тебя отвлечь?

Отвлечь ото всего, что так постыло,

не потеряв головушку – то с плеч?

Что сотворить, не выдавая страха?

Возможно ли под страхом быть творцом?

Ты весь вооружен, готова плаха.

Что делать с исказившимся лицом?

Все ухищренья женские ничтожны,

ведь у тебя – всего один ответ:

кинжал в руке – или запрятан в ножны…

А, надоело!.. Нет меня – так нет.

 

*** Воспоминание ***

Я придумала тебя, неизбежность…

Но была в тебе, была нежность,

карий взгляд – сплошной восторг, упоенье,

и каприза полон рот!

-Сновиденье?

Не понять тебе меня. И не надо:

Вряд ли я понять тебя буду рада,

Вспоминаю – что хочу, мое право!

А сойду с ума, удел:

все – отрава!..

 

*** Прощание ***

 

Расстанемся мы скоро,

не жди. Другим не лги

правдивостью суфлера:

слова – всегда! – долги.

Иди в театр! Сцена,

Пленяй и утомляй –

как всякая измена,

как всякий долгий рай.

Идут твои собраты,

ты – с ними вновь, пора!

Забывчивость утраты

приятна как игра.

Не дай себе свободы –

и проживешь один.

Прощай уже. Уходы

Пьянят не дольше вин.

*** Из записной книжки ***

 

Много выпадает пыли, черный снег –

от солдатских, от уверенных разлук!..

 

*** Молчание ***

 

Выходит, пора умирать

безропотно, счастливо…

Ну, что тебе сказать?

Я нынче молчалива.

Не надо, не проси

прощения от сглаза:

я – на своей оси,

свободна от подсказа,

свободна от заслуг –

не нужно мне к вершине,

свободна от потуг

забыться в древнем джине,

свободна от всего!

Но нет миротворенья –

не написать того,

что врет стихотворенье.

*** Тяжкая минута ***

 

Не верю! Никому не верю,

вы все – за дверью,

я – перед дверью,

я умираю, люди.

Как тяжко умирать.

Пусть вам вот так не будет.

 

Пойду учиться спать.

 

*** Колокол ***

 

Я сделала тебя

загадкой и отрадой.

Ну, руки распахни:

я медленно войду.

Ах, то не ты, — грубя,

что лучше бы не надо,

зажег ничьи огни,

взрывая темноту.

Ах, то не ты – а тот,

мой прежний провожатый

завел прямую речь

о бренности богов.

Ты – верил в мой приход

и в сладости утраты

себя решил пресечь,

и поцелуй – твой рот.

Ну, отойди, боязнь,

и не мешай любви!

Я просто рассержусь

навязчивости дум!

И я устрою казнь –

разгул в чужой крови:

я понимаю Русь –

и мне подвластен шум,

и мне подвластен стон

(который смехом бьет),

я так устала быть

нечаянной бедой…

Над Русью грянет гром –

Рожденный снизу, тот,

что призван мир любить

железной маятой.

 

*** Разрыв ***

Здравствуй.

Мы стоим лицом к лицу.

Здравствуй!

Разговор идет к концу.

Здравствуй!!!

Полночь. Мне – гулять идти.

Здравствуй…

Заблужусь я по пути?

Здра-авствуй.

Я заплачу, что со мной?!

Здравствуй:

ты стоишь спиной. Со мной.

Здравствуй!

 

*** Рассвет ***

 

Кого ждала? – Себя.

Упорно, терпеливо.

Пусть каждый новый час

Моей судьбы лихой

придет и озарит

все то, что раньше было –

придет и озарит

беспечною тоской.

Пусть каждый новый друг

и каждый новый недруг

меня влечет к себе

в упрямой жажде жить.

Пусть будет ясен день

Когда со мной он не был.

Пусть будет чист тот день,

где смел он приходить.

 

Пусть радость дарит мне

людское треволненье.

Пусть я живу затем,

чтоб легче был уход!

Душа моя светла.

Душа – одно явленье.

Душа – закат лучей

за яркий небосвод.

 

*** День ***

 

За что бы любил меня? –

За добрую, нежную ласку;

за то, что уйду, изменя,

к одиночеству без опаски;

за то, что детей нарожаю

здоровых, умных, красивых;

за то, что людей уважаю

мыслящих, но счастливых;

за то, что не захочу я

тебя ослепить собой,

но не забудешь, ночуя

с желанной другой – любой;

за то, что и я запомню

тебя лучше собственных рук?..

 

День – ни яркий, ни темный,

а светлый со мною, друг.

 

*** Подругам ***

 

Сестрица названная, посиди со мной.

Пусть наши души отдохнут от сплетен.

Не быть тебе, любимая, одной.

И мир твой никогда не будет беден.

Работа? – Что ж, моя – потяжелей,

а силы прибывают только с потом:

принять изволь и горьких слез не лей –

Спасибо! – держит нас в живых работа.

Грусть, говоришь? – Опять же наш удел:

где красота без грусти – людям худо,

Сомненья гложат? Рот частенько бел?

Без этого живет один Иуда.

И в сладости себя не умаляй,

я – сладкоежка большая, УВЫ мне!

Мадам в душе? – Куда до Баттерфляй, –

она любовь поет почти что в гимне,

а нам с тобой бессонница в ночи

за все мечты до боли сводит руки...

Ты не таись – ты искренне молчи:

сорвали голос, воя от разлуки.

К нам – снова мимо сани пронеслись,

те – расписные, русские, со звоном!

Но ни к чему ничтожнейшая мысль,

что радость наша пополам со стоном,

что почему-то свадьбе нет конца

и ты прекрасно смотришься, невеста,

и все – взаправду, только нет кольца –

нет золотого и одето «вместо»!..

 

Себя нашли мы – пусть же ищут нас

кому на то дана любви забота…

Боюсь: найдут! О, это – страшный час:

все кончено и жизнь – одна работа.

 

Мы хорошо живем! Все – чередом!

Пусть звездный час наступит слишком поздно ,–

хочу  все добывать своим трудом!

 

Иди поспи: Опять сегодня звездно.

 

*** Актриса ***

Я – Актриса, позабыли вы!

Все сыграть могу, все есть во мне, увы!..

Жаль, не знает (иль хитрит ?) народ,

что могу я приносить доход.

 

*** Письмо ***

 

Письмо получила, не скрою,

что тяжко такое читать

(подобные мысли порою

и мне – очень даже под стать),

но…матери мы! Нашим детям

нужны утешенье и мир –

мы кровью за это приветим!..

Которую выпил вампир?!

Да нешто ему мы позволим,

столь мудрые, — на тебе, на –

владей себе нашим раздольем

и жизнью на все времена?!

Детей отдадим и надежды?!

Ну, полно – счастливее, друг:

прекраснее не было Прежде,

взгляни терпеливей вокруг.

*** Дневник ***

 

Как редко в мире я живу…

И мне с годами все труднее

не в снах и плаче, — наяву

быть терпеливей и умнее.

 

*** Дома ***

 

Приезжай, найди меня:

речка, первый дом.

Скоро купим мы коня,

дом пойдет на слом,

станут куклы горевать

и грустить за нас…

ширма, книги и кровать,

деревенский час…

ширма, спрячь мои глаза:

слишком мало сплю.

Полежать бы полчаса... —

да играть люблю!

 

*** Детям ***

Ребята, помните завет:

ищите мир! Живите в мире!

Он вас спасет от злейших бед

во всем и…- в собственной квартире.

Семью ищите, — праздник сей

единственен в богатстве жизни.

Любите собственных детей

и не перечьте вслух Отчизне.

 

*** Вдохновение ***

 

Сегодня будет чудо!

Возьмите уголек –

спасает от простуды

чумазенький кулек.

А снега нет. Печурки

светлеют вечерком.

Подслушайте, дочурки:

о чем они, о ком?

И утром – санки в поле

и песик – впереди:

День Уставанья в школе,

приди, скорей приди!

На папе – злые книжки

и старенький пиджак

(упрямые мальчишки

Все делают не так:

гуляют вечерами

и уголь берегут,

потом страдают сами,

но что поделать тут?).

Смешны его угрозы

и отросли усы

(нужны они в морозы

возможно для красы!)

Но, впрочем, что за дело

до тонкостей и драм?

Сегодня я посмела

дать вдохновенье вам!

 

*** Э-эх раз… ***

Не приучай меня к вину,

волшебник разовый. Упреки –

одни и те же: я – в плену!

А это – сроки, сроки, сроки!..

 

Не привечай меня, урод:

я – уходящая и злая.

Не ожидал переворот?!

царя припомни. Николая.

 

*** Каприз ***

 

Волнует, мучит, веселит.

Вчера. Вчера. Вчера.

Марина слушалась Лилит.

И мне – уже пора.

Марина слушалась?! А спесь?!

Ее размах – зола!

Каприз отпраздновать! И здесь! –

Где я вчера была…

 

*** Юность ***

Здравствуй всю жизнь, преграда!

Преодоление себя – отрада!

Да, чтоб и в угольях пелось,

осужденной чтоб было до пения,

дана мне нежная смелость

страха, горя и откровения!

Жить –

Среди колокольных звонов!

Играть –

Когда жив Миронов!

Писать –

О Цветаевой зная,

любить –

раз натура – злая,

смущать –

если скрутит плач,

Хорошеть – для тебя, палач!

пьянеть –

до голововерти

и петь –

петь до пули – смерти!

Смешно вам? –

А вы не верьте.

 

                     ***

«Вести бы за руку дитя!..»

 

Чья безысходность так упряма?

Остановитесь! Не шутя –

кому-то нужно имя МАМА!

«Вести бы за руку дитя».

«Вести бы за руку!..» — как много

в том мире счастья и щедрот!

 

А я хотела встретить Бога.

Но только «мама!» шепчет рот…

 

*** Стоны ***

 

Три детских бредовых стона:

Плисецкая, Вознесенский, Миронов.

 

Стыдливые девичьи стоны:

Маяковский, Шаляпин, Миронов.

 

Женские – с краской губы:

Тарковские, дочка. И Буба!

 

*** Свежесть ***

Он впустит в дверь себя.

Он рад мне дерзновенно.

Пусть я безумна чуть, —

пусть это не страшит:

неистово любя,

признаешь: незабвенна.

…Перед глазами муть –

Исчез невзрачный быт.

Алеет цвет лица –

прекрасно вдохновенье!

Я – женщина, спеши

меня занять собой.

Неправильность кольца,

любимости виденье –

для нашей для души,

для ветреной –

покой!..

Попросишь: «Уходи,»

устав от наслажденья,

попросишь: «Исчезай,

иль я сойду с ума…» —

верну твоей груди

твое сердцебиенье.

Желанный мой трамвай, —

ну, тихо! Прочь, дома!

И – снова в путь, свежа

от зябкой непогоды,

я счастье повезу

на самый край людской.

— угрюмая душа,

я – муза, я – для оды.

Окрепшую слезу

утру ручной рукой.

 

*** Пьянство ***

 

Не хочу хитрить, не труслива!

Поцелуй без ответа – уход.

Можно пьянеть и с пива! –

Если целый день. Круглый год.

 

*** Доверие ***

Не размышлять! Доверимся погоде,

ждет нас старинный или вечный парк.

Там – времена. В их надоевшем ходе –

прощания и встречи, без ремарк.

Прости, язык лукавит и перечит.

Он – дипломат и яростней войны.

Прощания ему – верней, чем встречи.

А указанья Свыше не даны.

 

*** Новизна ***

 

Ах, эта новизна!

Мне нравится! – Как блажь.

Истома, закружи

мне голову на ночь!

Пусть катится она!..

Час ночи долог, Наш.

Глаза свои смежи,

хочу тебе помочь!

Хочу тебя забрать –

искрящегося –

в тайну…

Хочу снежинкой век

задеть волос вихор.

И эта благодать

— как Лучшее – случайна!

Из сказки человек

нам не пришлет укор.

из сказки сами мы,

из музыки владений.

Давай продлим чуть-чуть

меж нами тишину –

 

и сразу станут давними

знакомыми

моленья,

а мы – молений суть, подобная вину.

 

*** На век ***

В зале Чайковского – Шопен.

Есть резонаторы у стен,

аплодисменты – у людей.

 

Когда морозы все лютей,

когда мне не нужны пути, —

 

хоть за руку меня сведи,

стань проницательным, поверь,

что в лето мне откроешь дверь,

что замерзать – тягчайший грех,

когда есть музыка на всех!

Сведи меня в концертный зал!

Что там сегодня ты сказал?

-Шопен?! Язвительный акцент?!

НЕ ОПОЗДАЕМ НА КОНЦЕРТ?!

 

*** Крик ***

 

Совсем недавно…- в двадцать два, наверно,

не ревновала – встречи с ним ждала,

на дочь смотрела с ласкою безмерной.

И дочь была смешна, легка, мала.

 

Не ревновал – не смел, я не просила,

любви хотела – не семейных уз,

все принимала, все мне было мило:

и труд – не в тягость, и позор – не груз…

 

А в доме, что напротив, — в магазине,

глупа до страсти и слепа как мир

его невеста в свадебной гордыне

твердила: «Кто она?! – А я – кассир!!!»

 

Давно в могиле он, а дочь – невеста.

По-прежнему я счастлива одна,

но вспоминаю, как мне было лестно

тот крик услышать: «Ты – моя жена!..»

 

 

*** Мука ***

Кто сумеет помочь

моей доле поэта?

Не дразни меня, дочь, —

я прощу и не это.

Не смеши меня, муж,

все — равно я заплачу.

Раз уж «взялся за гуж» —

не позволю иначе.

Я – одна, ты – один,

когда мука стихами…

 

Не зови меня, сын.

Не вставай с петухами.

 

*** Случайность ***

 

Все же я – гость, случайна,

исключение – правил суть…,

просто – чужая тайна!

Рассказом могу рискнуть,

детских проделок шалость

вновь верховодит мной!

Это и есть усталость.

Перстень берестяной

как золотой на пальце:

в играх я – проф-знаток!

Братья мои скитальцы,

где тепло – закуток?

 

*** Беспутство ***

Не распутство, парень, —

Беспутство,

неизбывность желаний, мер

и судьбы одной – многолюдство,

безысходный – и мой! – пример,

а еще нежность смеха злого

и приходов – уходов рань,

фетишизм молодого слова,

благодарности – быстрой! – дань!

 

Можешь выучить все приметы,

по которым лишь я живу.

Можешь выведать все секреты –

всю подглазную синеву.

Можешь мне приказать победно

(блеск позора – твой! – скрыт от всех)…, —

 

ты кричи, пред тобою БЕЗДНА,

эхом – мой разбеспутный смех!..

 

*** Близость боли ***

 

Женщины мы, Без риска

пока не умеем жить.

И боли от нас так близко,

что надо собой дорожить

постоянно, не уставая,

от того я резка, мой друг,

и ослепшая – не слепая,

и оглохшая – слышу звук!

 

*** Брошенная ***

 

Пока осмелишься: чужой! –

все ищешь Бога в нем…

А муж твой тянется душой

к кокетству – ночью, днем.

Он убежит, презревши стыд,

к раскрашенной и злой

и будет ею (мерзость!) бит

то ложкой, то метлой:

 

она не станет бить рукой –

ведь близость как-никак!

 

— Эй, с нею ты не мой! Другой! –

Трусливый и дурак.

 

*** Неизвестный поэт ***

 

Музыканты…, поэты…, художники…-

нынче мало не нас!

Боже мой, до чего же дожили, —

эх, кому теперь двинешь в глаз?!

 

*** Дела ***

 

Дела, дела, дела! Нет места

для скромных дат,

для личных дат.

Как много выученных жестов,

улыбок, взятых напрокат.

И чья душа бесцельна с виду?

Забота – выше всяких благ.

Дешевый дефицит – обида.

Нужнейший друг – бумажный знак!..

 

*** Снится ***

…Снится людской поклон

Божьей живой воде.

…Снится звериный стон:

«Люди, ау, вы где?»

 

*** Не портрет ***

 

Память – не портрет в чернённой раме, —

возвращаться за других домой.

жаль, себя хороним мы не сами.

           Не чернённой быть  хочу – живой! –

           значит: нераздельной, … атмосферой!

           Каждой клеточкой прими меня

           до тоски, до боли, крови, веры –

и за это все кляня, кляня!

Задохнись обилием, чернея…-

видеть страх хочу, впитать его!

Выплюни: «Ну что же сделать с нею?!..

Есть предел?!»

                Оставить одного?

 

*** Лесная сказка ***

Короткими и быстрыми шагами

пройди дорожку нашу от ворот:

в безумной ласке говорит с волками

мой искривленный одинокий рот!..

 

*** О золоте ***

 

Звоном золота

не калечь!

То, что молодо –

лишь для встреч!

 

*** На каблуках ***

Я выкрала у тебя

себя.

Боязливо,

стыдливо,

словно это – некрасиво,

словно это – не любя

себя.

Признаюсь сама.

— Болтлива?

Нет, всего лишь – неспесива:

не подумай, дорогой,

будто выкрал кто другой, —

признаюсь: Сама!

Терем – терема

я сама себе построю –

современненькую Трою,

заведу коня

для меня.

И цветов понасажаю,

буду рвать – которы с краю,

а в охотку – с середины:

именины!

Ни подруг – и ни друзей!

Ну, не Троя – а музей!

Нет скандалов из-за Ленок,

никаких здесь пересменок,

суеты.

Да и «ты»

мне сказать уже не смогут.

А носить я буду… — тогу

с отраженьем в облаках!

В общем, вся – на каблуках!

Потому не очень птица –

а самой себе царица,

выкрутас,

мил – алмаз,…

Подскажите все Любови:

я – диковинка в Москови!

Ах, …-

в снах.

Была?

-Если бы спала.

 

*** Записная книжка ***

 

Два замкнутых круга рядом –

как два обручальных кольца…

Блистали на свадьбах! – Нарядом…

нарядом чужого лица.

 

*** Дружочек (песня)***

Дружочек, дружочек,

оставь меня:

есть хлеба кусочек,

свеча огня,

есть дочки комочек,

кровать и стол,

досужий дружочек:

                                                                пришёл-ушёл!                  

 

Что делать – найдётся:

жива пока!

Всё обойдется –

Обойдёт слегка.

 

*** На бегу. (Падасу) ***

 

Чем помочь могу?

Лучше – сам

по кругу да на бегу

в тарарам.

Пот, одышка – твой удел

(власть: «Вперед!»)…

Как ты рано поседел –

ровно в год.

К насыщенью тороплив –

твой секрет!

Для чего прилив – отлив:

мало лет!

Я дарю тебе слова

сверху – вниз:

уже – кругом голова…,

-улыбнись!

Поднять голову – всего! –

счастья миг!

Но… — «Оставьте одного!

Я – велик!»

 

*** Мудрость ***

Не выбросишь на просьбу белый флаг,

он – вынужденный знак сплошных атак,

…как много мудрости во всём, что есть!

Лишь на любовь не напускают месть –

лишь на добро заманивают зло.

 

Есть тридцать лет? – Да вам пока везло!

 

*** Кухня. (Рахимову) ***

 

Ты рядом живешь. Ну и ладно.

Такая уж я родилась.

Со мною общаться накладно?

Я – вечно?! – порочная связь?

         И хватит ли мужества в мире,

         чтоб я испытала любовь?..

         В тюрьме я! – В комфортной! – В квартире.

         На кухне бурлит моя кровь.

 

 

 

 

 

*** Праздник ***

Выйти из дому? – За погодою,

за цветком в росе, за букашкою.

Выйти из дому! И с природою

говорить душой! – Как за чашкою

чая теплого с медом – булкою!

И болтать порой чушь прекрасную.

И ответ принять тишью гулкою.

…Как давно гостей я не праздную.

 

*** Сыну ***

 

Моя раздушевная ночка,

мой подвиг, мой отдых и мир, —

храни мамин голос с листочка

и помни, что ты – мой кумир!

 

*** Кредо ***

Подайте доброе слово!

Я горделиво стою

в холод, без хлеба, крова,

    веруя в песню свою.

 

*** Мадонна ***

 

— Бесноватые, лжецы и ротозеи, —

вам завидовать бы надо! Не могу.

Не люблю публичные музеи:

жизнь – в дожде и в ветре, и в снегу,

жизнь не выдержит эффектности застывшей…,

что мне – бог и храмы?

                 Но мадонн

не смущает будущность не бывших:

в них – лукавство грусти, а не стон,

в них – тоска смотрящих и – суровых!

 

-улыбнись, мадонна: близок свет!

Пусть тебе подарят злое слово:

что мадонны не было – и нет.

 

 

 

 

 

 

*** Еретичка ***

— Еретичка!..

-Чиркнула спичка,

и дымок оживил папиросу, —

лучше так отвечать на расспросы,

чем, взвивая себя словно флаг,

трепыхать на миру. Лучше так!

 

-Еретичка!..

-В одну страничку

уместилась моя победа:

увильнет, прихвастнет беседа

и сожмется как пес кулак…-

впрочем, я не виню собак.

 

— Еретичка!..

Как званье – кличку

присуждаем, не пряча лица!

но на каждого есть убийца,

сколько можно не думать так?!

Не губи себя, глупый враг.

 

*** Взгляд ***

 

Как мне узнать, что думал ты,

когда я на тебя взглянула?

Когда рвалась из тесноты –

но не могла привстать от стула?

Я трепетала – лист ночной

так бьется в темноте о стёкла?

Что думал ты – и был со мной,

когда я под грозою мокла?

Что думал ты, когда я вдаль

через тебя, мой свет, смотрела,

и краски мира как эмаль

мне рисовали светотело?

И почему сегодня я

так  жду чужого, сбоку, взгляда?

Могу рискнуть сказать: «Твоя!» ,

но… это ли опять мне надо?

 

*** Цвета ***

 

В черном платье, в черных волосах

и в глазах чернённых я войду:

чтоб не видно было и в глазах,

где теперь живу (в раю – в аду?).

Нет печальней цвета белизны:

в нём – цветные сны…

 

*** Сватовство ***

 

А у нас на болоте – морошка!

Не спеши, погадаю немножко:

выпадет тебе на дорожку

с нашей ягодкой, милый, лукошко,

Выпадет тебе новоселье –

ох, весёлое это безделье!

Будем ждать тебя с ягодкой красной,

так что ты не тревожься напрасно

 

и – не хмурь свои гордые брови:

я гожусь теперь только в свекрови!

Возвращайся к красавицам нашим,

а мы – вволю на свадьбе попляшем!

 

Есть у нас на болоте – морошка,

на окошке – игривая кошка.

Выпадает тебе из лукошка

в нашу тайну лесную дорожка.

 

*** Знакомство ***

Что ж, пообщаемся часок

за праздничным столом.

Здесь слышен детский голосок

и, значит, здесь – ваш дом?

 

Как удается это Вам

без ссор и без обид?

Ведь нашим умным головам

всегда мешает быт!

Мы убегаем от детей,

от стирки, от столов –

взглянуть на тысячи путей,

набраться новых слов!

И ненавистен нам успех –

как на стихах печать!..

 

Как удается Вам Ваш смех,

умение молчать?

Вам доверяем поздний час,

столикую зарю…

Но почему за это Вас

я вслух благодарю?!

О, моя вера непроста

и зарок быстрый взгляд:

любила в детстве я с моста

искать подводный клад,

любила сказки и игру

в былое да в мечту…

 

Возможно, скоро, поутру

я это Вам прочту

и …– станет трудно нам втроём

не помнить зол и бед!

 

Поэту очень нужен дом,

но одинок поэт.

*** Округлость ***

 

Средь комнаты – уверенней стола

стою и различаю все движенья.

Нечаянно – но все же поняла:

округлость – в наслажденье, наслажденье!

А друга раздражает этот стол.

Я – неудобна, я – в углах стояла:

икона, зеркало…- кто в чём нашел,

Мне – круглый стол – как солнце из подвала.

 

*** Кровь ***

Не заплачу больше ночью ,

нежность отдыха приму:

разглядела я воочью,

что нужна не одному,

что цвету багровым цветом,

опьяняет кровь моя.

Сколько годиков про это

лишь догадывалась я!..

Я – как кровь – всегда случайна,

резкость – на глаза бегу…

а еще я знаю тайну –

кровь, застывшая в снегу.

 

*** Рябина ***

 

Каждый пальчик расцелую,

обласкаю сына.

Кто-то помнит маму злую? –

Только не рябина:

       никогда не обломала

       ни листка, ни ветки.

       Убедишься! Но сначала

       подрастешь ты, детка.

       Я ж останусь босоножкой,

       хохотушкой юной.

       Твоей маленькой ладошке

       я доверю струны:

пусть поются песни ночи,

будят зорьку, эхо!

В дом входи любой, кто хочет

музыки и смеха!

       Мой сынишка, мой проказник, —

       мир тебе и дело:

       чти как я мой певчий праздник,

       мой листочек белый!..

 

 

 

 

*** Обида. (Геше) ***

Обижаю – обижаешься. Зачем?

Расстаемся, для меня – разлука.

Жертвовать? – Разлукой только, всем –

ты, от одиночества – до стука

в дверь мою, далекую. И надо

сувенир мой – редкую обиду

принимать на счастье! Я же рада

потерять тебя. Хотя бы с виду(а)

 

*** Ахматова ***

 

В доме. И в кресле. И в мягкой шали.

              — Знала, что будет Ад!

Какие предметы ее окружали:

              четки в словах звенят!

Как запросто в чувство пускались пальцы:

              острый ноготь в стихах!

Как часто слушали постояльцы

              ее продрогшее «ах!..»

 

*** Семья ***

Как много слов – и вслух, да, вслух

тебе сказала, взгляд читая.

А ты – ты глух, прекрасно глух:

две птицы рядом – будет стая!

Две птицы вижу, не мешай –

царица твоего дыханья

увидела начало стай,

ты – шаловливое порханье.

 

*** Лорелея ***

 

Уйду! – Завидуйте: смелее

и безрассудней нет, я знаю, как же.

Во мне – с рожденья! – Лорелея,

пусть хоть разок мне день предскажет.

 

 

 

 

 

*** Кавказ ***

Отдай мне горы – старит поле,

хочу прожить побольше дней!

Песню – любимую!

(от боли стал вдохновенней и … черней)

 

Отдай мне брата – друга или

коня, кинжал! Пребудь один!

(глаза согласны… — а просили

мою судьбу!)

— А ну, грузин,

зачем тебе моя свобода? –

Меняться хочешь? – Дай взамен

твою упрямую породу:

всегда, во всем ты – рекордсмен!

 

Неуж боишься?! – Не жестока,

пытаю просто, я – вольна,

нет для меня, любимый, срока,

когда нежна – иль не нужна…

В долги не верю, только – в дар.

 

— Я раздарю тебя – жалея! –

а не под чудом чьих-то чар!

Кавказцы помнят Прометея,

он мне родня, я – чуть земнее.

Мой муж в веках пропал, и ты

моей свободой спалишь шею.

 

-Не цепи мне несут... – КРЕСТЫ.

 

*** Тебе ***

 

Мы расстаемся – каждым взглядом!

Ревнуешь ты меня – к себе!

Ты был – ты есть, всегда мы рядом:

со мной не встретиться тебе…

 

*** Ровесница ***

А у нее – пожилые родители,

одинокие люди (их много сейчас).

Невдомек им, что дочь с ее веком обидели:

могли – так и жили. Без грамотных нас.

Разумеют свое отношение к дочери

и без привязи держат. И к внучке нежны.

Ведь и им тоже счастье, наверно, пророчили…

Как найти это счастье в господстве мошны?

Узы хлеба насущного и долготерпия

крепче прочего стали, чья в этом вина?

Что на третье? – отказ навсегда от бессмертия?

Знанье: что ни предпримешь, в итоге – одна?

Научиться бы жить в одиночестве – празднуя,

всласть собой управлять и приветствовать день!

Что еще? – Как в повестке собрания – Разное.

Все – в порядке! Но модно – чуть-чуть набекрень…

 

 

 

 

 

 

*** К началу ***

 

Возвращаемся к дому, к семье. Возраст? Время?

Или истина в этом, — не бегство, не страх?..

Делать дело хотим – и взвалили мы бремя:

жизнь спасать! Рассыпается в прах.

 

*** Телеграмма ***

Приезжайте – к моему застолью!

Я – сама застолье!

Ваша Оля.

 

*** Е.Г. (Жене Гершенгорну) ***

 

Привези мне оттуда неба.

Не сумеешь? А солнца? – Нет?

Не проси на дорогу хлеба.

Не бери с собой мой портрет.

Все, что там за горами – долом

манит сердце твоё, пойми,

я смогла бы накрыть подолом!..

Власть – везде, везде – жить с людьми,

на земле, где закат с рассветом,

где рассвет – и опять закат,

где «одна!» и «один!» — об этом

души, встретившись, говорят…

 

*** Равилю ***

Небрит, нестрижен, неопрятен –

почти всегда! Я не нужна:

когда – сверх сил! – затирка пятен,

кому я, Господи, жена?

Опять тому – кто весь из Лика,

недосягаем для руки?..

Мой день разбит от плача – крика:

«Я – не жена вам, старики!»

 

*** Первое апреля 1989 год ***

 

Мы не хотим войны меж нами,

лихих побед, крови, пальбы.

Хотелось бы дружить домами…-

не выпросили у судьбы!

 

Знать, выше есть закон, чем Благо…

Закон державы – моя суть,

и лишь ему дана присяга?

Мне – преступать?!

Хочу заснуть,

хочу не мучаться желаньем

опять! чужое взять Своим!..

Или … я – просто наказаньем

дана всем двойникам твоим?

 

*** Жар-птица. ***

 

Достойна ненависти! Впрочем…,

что есть добро и что есть зло?

И плохо ли, когда рабочим

рукам усталым повезло?

 

Ведь бедняку не до огласки:

вот, мол, я птицу-жар поймал!..

Ему б совсем немножко ласки,

коль жизнь твердит: «ты – лишь вассал!..»

 

И пред моею красотою

он благовеет неспроста:

он знает, что навек  — мечтою

была и есть жар-птица та,

 

что у него в руках – мгновенье.

       Благодари, молись со мной.

       Не выщипать мне оперенье –

       сам не захочешь, мир земной.

 

 

*** Диктатор ***

Мне – грустно, я – не дегустатор,

не надо мне подобных проб.

Я заскучала, мой диктатор,

и снится мне ночами гроб.

 

*** Г. Чихачеву ***

 

Жалеешь нищих? – Не об этом

твои спектакли, мой дружок?

В них много музыки и цвета

и – ярости на посошок?

Что может гнев? – Давай о смерти

не говорить, мы – в цвете лет!..

Дарю тебе стишок в конверте –

как бы заклятие от бед,

дарю тебе любовь и встречи

(пусть редко – не моя вина),

а пожалеть тебя мне нечем:

у жалости – не та цена,

я торговаться не посмею,

отдам что просят – иль уйду.

Ты видел хоть разок камею?

когда ты был, в каком саду?

Вот если б это… — для престижа,

для дела?! – Выловишь линя!

 

Убогих нищих ненавижу –

им надо жить за счет меня.

 

*** Волк ***

Занеможилось, милый,

в квартиру пришла тишина,

смотрит стенами, дошлая,

тянет магнитом нутро.

Отцвела, отбесила

ежегодный свой подвиг весна

и ушла снова в прошлое…

Мне б – в электричку, в метро

молодой и отчаянной,

невезухой ухоженной впрок, —

представлять себя лучшею,

строчки слагая в пути,

и воткнуться глазами случайно

в чужой свитерок

и – довериться случаю,

вымолив: «сердце, прости!..»

Что я делаю, милый,

зачем испытаний ищу?

Ну, чего не хватает

сегодняшней жизни моей?

Прежде я голосила?

искала обувку к плащу?

И – такая простая –

имела, ведь правда, друзей?

А теперь рядом – люди,

любить разучилась совсем,

есть венец всем дерзаниям,

все обернулось лишь впрок!

и – никто не забудет!

Для работы есть множество тем!

Не грозят опозданием

ни дела, ни родимый порог!

И мечтаю я, милый,

нехоженой тропкой идти –

кое-что понимая,

но в общем не ведая толк,

жить свободною силой,

о силе не зная почти,

без измен в каждом мае

и чуя, что встретится волк.

 

 

 

 

 

*** Обряд ***

 

Дети принесли домой цветы.

Что-то мне по себе – не от букета ль?

В мае праздник – это праздник мая – ты,

у меня – слова рождаются, вот: недаль,

яропыл и глазобел, и близкотам…

День рождения любимых – будто веха

для судьбы моей по их летам!..

«Двадцать первое!» — кричу, что вторит эхо?

Эхо правду уточняет (маг и плут!),

эхо – то, что будет вечно, неизменно:

первый муж, первый ребенок… — как влекут

совпадения меня встать на колено!

 

Не молюсь – и не пугаюсь (вышел срок!)

что мне «Первое» теперь, когда под сорок?!

«неизведанное» что? –Скорей курок

на меня – в упор, и ужас – долог…

 

Но свершаю я (как бы младенческий) обряд

совпадениям своим, предначертаньем!

 

Как со мною всё непросто – говорят

и еще! – что я владею Высшим знаньем…

 

 

*** Телеграмма ***

Мой ангел-хранитель Труд,

дай отдыха мне – причуд!..

 

*** Не простила ***

 

Загубила и отпела:

мне, красавчик, не перечь! –

Всё– за дело, эко дело:

штучки – дрючки – моя Сечь.

Где-то – воплем, как-то – воем,

что-то – тайной, да при всех –

и попреком, и покоем,

песенкой под общий смех!

Отрубила, обманула,

отомстила — злом, добром!

 

Что куем, кузнец Викула?

Холодом – железный дом?..

 

 

 

 

 

 

*** Петрушка (Злате) ***

А Петрушка издевается, мерзавец!

Мною создан – но туда же, в подлецы!

Ведь всего-то – надевается на палец,

а кричит, что он годится мне в отцы!

И гордится «своей» славной стариною,

«своей» жизненностью ,«своей» злобой дня!

Боже мой, как он справляется со мною,

не боится и не жалует меня…

 

Ах ты наглая, бесовская игрушка,

погоди ужо, учёная тобой, —

выхвачу дубинку: «Я – Петрушка!»

и всамделишный начну я мордобой.

 

*** Гадалка ***

 

Смотреть да смотреть бы в глаза,

нет прошлого, жизни конца,

я – чудо и всё – чудеса !

о взгляд дорогого лица:

в нем прошлого с будущим нет,

пророчеств не нужно ему,

лишь взгляда он просит в ответ,

какого? – Я позже пойму,

мне страшно поверишь, что вот

с утра даже жизни – то нет!..

 

А Вы усмехнитесь: «Пройдет!

Актриса!..»

                     — Прощайте.

                                           Поэт.

 

 

 

 

 

*** Анжелика (Геше) ***

Есть соперница! Ей имя – Анжелика.

Любящая? – Нет. Любима? Как же?

Женщины – красивой! – повилика

обовьет тебя, лаская, скажет:

«Мой ты – навсегда! А я – живуча!

От лучей и ветра сберегаю!» —

— незаметно жить тебя приучит

Анжелика – женщина другая.

 

Весь у цветах ты будешь, верно это!

Верностью отплатишь ей за праздник,

за тончайший аромат букета.

— Что ж, иди на подвиг, мой проказник.

 

 

 

*** Гастроли ***

 

А в гостинице – стены холодные,

краска синяя без причуд,

мы – свободные и … голодные.

День – и праздник, и труд, и суд.

 

Но постели – пикейно — белые.

Коврик вытертый на полу.

Мы – везучие, даже – смелые,

а все вещи – в одном углу.

 

Перемены – для дела нужные.

Цепь дневных и ночных дорог…-

всем спасибо: мы снова – дружные,

есть ли выше еще итог?

 

 

*** Забудь (Рахимову) ***

Чужой – до боли. Чужой –

с ветреной, злой душой.

С пагубным мастерством –

строить на крови дом.

Чужой – до судьбы в глазах,

до верности даже в снах,

до нежности без обид.

Мой дом для тебя  открыт,

найдешь ты мой нервный путь,

чтоб я солгала: «Забудь!»

 

 

 

 

*** Я вернусь ***

 

Посвяти мне что-нибудь, посвети

мне на эту, чужую, дверь –

там, за нею – опять пути,

дождалась! И уйду теперь.

 

Я вернусь, мне магнитных бурь

не осилить – такая стать.

Но и ты – прошу – не схалтурь:

мною править – стихи листать,

 

мною ведать – детей глядеть,

мною помнить – не дай души,

мною слышать – оркестром – медь,

мною видеть – талант в глуши,

 

мною делать – до сбытка сил,

мною плакать – до вопля пой

Отдыхать ты меня просил?

Не смеши: не помру молодой!..

 

*** Стрелец ***

Не стреляй в меня,

человек:

я глазами стреляю

свой век…

 

Но мишенью

для людских сердец

я –Стрелец…

 

А кому-то из  нас опять

Очень хочется пострелять!..

 

 

*** 16 февраля 1990 года (учебная программа) ***

 

Что новенького? – Слушаю рассказ.

Как ты горяч, порывист, смел!..

 

… Три тысячи деревьев – в корень, враз –

и вот готов корабль для дemобрых дел!

Но …если по течению плывем,

есть плот, — …он разрастётся в острова,

врастём и мы в тростник, и сможем в нём –

губить, на дно спустившись!

                                   А теперь рядом – люди,              А трава?

— Коль холод страшен – ближе будь к земле,

расти захочешь – тут не в силе прок:

помогут ловкость, хитрость – силь ву пле!

Красиво вьётся – а упрям вьюнок:

всё влево вверх – ну, хоть бы под огонь,

всё влево только! Он – один такой…

Брось якорь – коль устал ты от погонь,

покоя надо? – Да, в камнях – покой.

Но уж не вверх, голубчик, чёрта с два,

Фиалка длинношеяя живёт –

по склону вниз (о, на горе!) глава

(не на один, заметь, какой-то год!..)

 

Есть, правда, — дерево – трава бамбук,

хорош и тверд! Нет, глубже посмотри:

всё высчитал и вымерил без мук,

полезен, знатен – но и пуст внутри…

 

Завидую я дубу: тыщи лет

стоит, не гнётся, до конца – с детьми,

почти что высох весь – маразма нет

(последней клеточкой богат – возьми!..),

высок и виден – любо злит грозу,

а вымирать не очень-то умел!

 

Пойдём с тобой, дружочек, по росу –

туда, где лотос откровенно – бел.

Там – жизни символ, возрожденья высь:

1. освободись от грязи, человек,

2. в воде омойся,

3. к солнцу потянись

4. и – расцветай в свой стране в свой век.

 

 

*** Любимому другу ***

Я живу на кладбище, всех похоронила.

Сколько мне осталось одиноких лет?

Каждый день – в работе, только это – мило.

Отдыха – не надо, развлечений – нет.

 

Как давно ты не был у меня, дружочек!

Оживил бы тихий и печальный дом!

Издали б узнала скорый твой шажочек –

и тоску б запрятала глубже, на потом.

 

Ты б мне пальцы гладил и листал страницы,

наизусть читал бы мне мои стихи.

К нам тотчас слетятся странницы и птицы,

Столько наболтают милой чепухи!

 

В свой актерский праздник мы идем с цветами,

оттеняем свежестью старый реквизит,

у тебя – подмостки, я всегда – с листами, —

одержимы! – древняя пословица гласит…

 

ох уж эта гласность, снятые запреты!

Кто бы снял с разлуки божеский запрет?

Дарим мы друг другу в рамочках портреты,

стены – есть, любимый! Но тебя – то нет.

 

 

 

 

 

*** Ночь с 13 на 14 июня

( Рахимову и всем чудакам и чудикам) ***

 

Балаганы, балаганы, балаганы…

мы – на ярмарке? Но где товар?

Ротозеи, горлопаны, хулиганы:

кто смелее? –человеческий базар!

 

Не ходи, — тебя раздавят,   

недотёпа!

Что ты куколки домашние принёс?

Ты – спасенье от всемирного потопа?!

— Не тушуется (в моей помаде!) нос!..

 

Ах я, дура, так высокомерна,

всё умею, знаю входы и пути!..

А вокруг – талантливая скверна,

профессиональная!..

                                   — Прости,

дай взглянуть на тряпочную лошадь,

что любой ребенок смастерит!

Ну, возьмемся за руки, — на площадь,

Демократ (а, может, — Демокрит?..) !

 

— Вот опять! (ведь я – не иностранка!!!)

Поле, степь, убогий домик, сор…-

милый, заиграй, твоя шарманка –

— всё, что хочешь, только не позор.

 

 

 

 

 

 

*** Мураду ***

Восточный человек, постой, не лги

и не хитри со мной –

тебе же хуже!

У нас у всех, всегда! – одни долги,

и в жизни несмешной

нам дорог ужин.

 

Восточный человек, ой, не мудри:

беду познал давно!

и – клятвам цену!

Боишься глубины – той, что внутри,

но хочешь всё- равно

дурить измену.

 

Восточный человек, измены суть

не изложить глупцу,

другим – не надо.

А, впрочем, ты попробуй как-нибудь

и к своему лицу придумать взгляды.

 

 

*** «Русалочка» Андерсена ***

 

Спаси меня, Русалочка, от смерти:

последняя свобода – есть любовь?..

— Последнюю свободу мне отмерьте

попозже, милые, — когда устанет кровь,

 

когда она лениться станет гордо,

когда надменно скажет: «Отдохни!»,

и оглушат меня её аккорды,

и вдвое сократится жизнь – на дни.

 

— Спаси меня, «Русалочка», — бормочет

моя душа над сказкою святой, —

в моем дому остались только ночи

и ужас пред последней запятой!..

 

 

*** Тане ***

Ты лжешь, рыдаешь и пророчишь…

Он лжёт – безумен и упрям.

А дни мои опять короче –

насколько дольше ваш обман!

И что мне делать – я не знаю:

вас – много, жизнь у вас – длинна.

Я подхожу все ближе к краю

меня столкнуть – и вся вина!..

 

И мне осталось – лишь играться,

своей забавой отвлекать!

Мне – сорок, вам скорей – по двадцать,

вам очень хочется сверкать!

 

Вам невдомёк, что я – печальна,

слеза моя – на волоске,

предел – в глазах, на сердце – тайна,

а здесь – бессмертье на листке.

 

 

*** Возвращение из Донецка ***

 

Розы пахнут небесной малиной.

Две завяли – алая и красная.

Ты поймешь меня, красавица Марина,

ведь печаль – почти всегда! – напрасная.

Что-то сбудется, а что-то – перемучится,

были бы картины, песни, строки!

Жаль, любовь – почти всегда! – Разлучница:

вместе мы – и всё же одиноки…

 

Много хочется сказать, а губы – немы,

мир мой кажется сейчас – Треклятым!

Но подсолнухом запахли хризантемы –

умирая, ублажают ароматом…

 

 

*** Странно!(песня) ***

Странно: я стала нежнее

к дому, детям, матери, мужу!

Пусть гадают: что это с нею –

ей и в правду покой стал нужен!

 

Мне – покой?! Придумай смешнее!

Не хочу конфликтов и брани.

Пусть гадают: что это с нею –

даже собственный окрик ранит!..

 

Улыбаюсь, грущу, краснею…

Отдохнула – вот это встряска!

Пусть гадают: что это с нею –

вся готова излиться в ласку…

 

 

 

 

 

*** Нарисуй! ***

 

Нарисуй мне фиалку в ночи,

незабудку – в рассвете и днем –

василек…

                 умоляю: молчи –

нарисуй! И мы оба уснем.

 

Что ни ночь – обступают цветы,

фантазируют новый букет!

Меня сонную мучаешь ты, —

нарисуй мне цветочек, мой свет

 

В зачарованном сладком бреду

за какой-то чертой золотой –

цветик аленький в страшном саду!..

нарисуй – одарю красотой.

 

 

*** Помолись за меня ***

Помолись за меня, пошепчи –

я услышу, я вздрогну: истома

пусть разбудит меня! И в ночи

я исчезну из этого дома.

На рассвете вернусь: «Где была?» —

удивятся глазам моим дети.

— «Просто я не совсем спала» —

голос мой за меня ответит.

 

Окликаешь меня ты днем –

забываюсь я, жду пощады,

бормочу о слезах за окном…

И мне все почему-то рады,

 

каждый хочет сейчас со мной

разделить и печаль, и радость,

влюблены – говорят с Луной!..

Я себе лишь, далекой, в тягость.

 

Помолись – разомкнется круг,

где я белкой сную, быструшкой,

не жалея уставших рук,

представляя себя старушкой!..

 

Прикоснись губами к цветам!

Я целую опавшие листья –

и мне кажется: где-то Там

ждут меня художник и кисти.

 

 

*** Чужая дача(песня) ***

 

Космос!.. – Говорю с тобой!!!

Беспомощное бремя:

с ветром, деревом, трубой!.. –

Есть однако время!

Это просто западня –

или уподобство?..

Для общенья у меня

нет удобства!..

 

Прокляни меня – я зла

даже не замечу!

…Бабка завела козла…-

Бабке все же легче!

 

Я уже хохмить могу,

скоро – и дурачить?!

Приглашу вас к пирогу

на чужую дачу…

 

Что мечтать о прошлом дне –

ересь просто!

А в мужчинах часто мне

не хватало роста… —

 

люблю чувствовать себя

мелкою, малышкой:

злюсь и мучаюсь, любя

кошку – мышкой!..

 

Я устала – видит бог –

Врать уже противно!

Кто бы мне сейчас помог

Хотя бы примитивно?

*** Канкан ***

С томными зовущими глазами,

локон накрутив на ноготок,

я беспечно хвастаюсь словами

и вонзаю в кресло локоток:

 

ах, тяну носок как балерина,

ах, рисую пальцем акварель,

ах, пишу не хуже, чем Марина,

ах, стреляю – попадаю в цель,

 

ах, пою – заслушается Алла,

а станцую – и всплакнет Дункан…

что же с этим миром все же стало –

я всерьез могу  плясать канкан?

 

*** Марине ***

 

По набережной гулкими шагами

идем и злимся, что не близок дом,

и говорим едва ли не слогами!

Но ведь Сережа неповинен в том:

 

Он знает, что еще придет минута,

когда мы с грустью вспомним этот путь –

и будем мы взахлеб хвалить кому-то

как праздник это все когда-нибудь…

 

И солнце! – Что глаза нам ослепляло!

И фотоаппарата грозный глаз!

И что вдвоем мы были слишком мало!

И что по жизни разбросало нас…

 

Что надо бы встречаться чуть почаще –

и слушать, слушать сердце – голоса,

где нет лукавства, косности и фальши,

где души рвутся дерзко в небеса!

 

Увы, блаженство – как в известной песне –

на краткий миг – сокровище! – дано…

О, только бы не стало интересней

смотреть нам фотографии – кино!..

О, пусть подольше не грозит нам старость,

ее усталый и звериный взгляд, —

мы выкрутимся, мы оценим Малость:

умеем – как бальзам! – цедить мы яд.

 

 

*** Сказка ***

Расскажу тебе я сказку,

чтобы ночку скоротать,

про Анюту – синеглазку.

Мне она почти под стать.

 

Ах, Анюта эта, вруша!

Много бед творить могла!

но приятно было слушать –

особливо из угла

 

Я все думаю: когда же

грянет гром над головой –

кто заранее предскажет,

чтоб осталась я живой?

 

Вот уже кромешной скуки

начинается пора!

И смешны мне чьи-то муки,

кажется: а, все – игра!

 

Мне – спокойно, все – по нраву

и тепло – душе! О кей!

Кто же мне нальет отраву:

Я сама себе – лакей…

 

*** Мальчишка ***

 

Мальчишка!

За порцию еды –

картины! Это слишком!

Довольно ерунды!

Мальчишка!

Не обещаю мир –

есть лишь простой домишко,

Но я в нем всем – кумир…

 

Мальчишка,

простишь ли ты меня?

Ведь за моим сердчишком –

еще и ребятня.

 

Мальчишка,

мне – в долговой карман!

Куда ведет страстишка?

Впадает в грех – обман…

Мальчишка,

как это тяжело,

когда судьбины шишкам

прекрасно повезло!..

 

 

*** Цветной Свет (Мелконяну С. А.) (песня) ***

Мокрый иней, холодно, и ветер

продувает модное пальто.

Это знают все на Белом Свете.

На цветном не ведает никто.

 

На цветном – рисунки тротуаров,

радуга, ликер подземных вод,

блеск – колор засаженных бульваров,

синь – марин – зеленый небосвод.

 

Лица излучают Блюмо-лики.

Не стесняет тепло нежность блуз.

На стенах играют цвето — блики.

Кто-то, верно, сочиняет Блюз.

 

Разбросаю краски ляповато

и устрою выставку души,

а! – скажу, ведь я невиновата,

в Бело – Световой живу глуши!

 

Э, здесь невозможно жить, дурача!

Марш – то заменяет Блям – марше!

На цветном никто не знает плача:

искренность как искорка в душе

 

холод — у людей, а здесь- вечеря

иль заутрень, сумерки и хлад…

На Цветном – вольготно, лирой меря

звезднометный музыкальный лад!

 

*** Спектакль ***

 

Спектакль! Он – таинство, загадка,

энергетический фантом!

Мне – весело, ну, наконец, мне – сладко:

я перевоплощаюсь в сгустке том.

Туманное свечение, астрально,

скорее призраки – чем зеркала,

не пенье – певчество, ненатурально.

Светило – а не свет – прожектора.

А ширма, куклы – просто атрибуты,

мой образ дополняют, — слепок мой.

И радостно ногам – что необуты,

как будто я пришла к себе домой!

И поднята для высшего блаженства

летящая за звуком голова…

Притихший зал – о, это совершенство!

недостижимое? – Нет, неправа молва.

Искусство – несказанное, нет быта,

нет прошлого, — есть мистика, гипноз!

 

Искусство элитарное забыто?

-из области погоды сей прогноз.

Поэтами воспетый балаганчик

Нам открывает ключик золотой

И это явь, хороший взрослый мальчик,

Которая до нас была мечтой.

 

*** Немота ***

Скорбь всех замученных во мне,

суть всех веков, времен, народов.

Как тяжко с ней наедине:

толпа счастливеньких уродов

меня пытает хвастовством –

сверхзлодеянием ничтожным!

Похвастать, что ли, колдовством? –

Но этим хвастать невозможно.

Зачем изобрели печать,

двояковыпуклую силу? –

Великим надобно молчать.

Они спасутся этим, милый?

Уходит поезд в темноту,

в нем есть места, мне – хоть любое!

Я принимаю немоту!

Давай – напополам с тобою?

 

*** Мадонна Муза ***

 

Твои очи блаженно скорбели,

призывая меня к тишине,

ты качала меня в колыбели,

но молилась – не пела при мне.

 

И стихов твоих плавных молитва

Мне внушала отнюдь не покой,

а что в будущем ждет меня битва

с импульсивной капризной строкой,

 

что струна рождена тетивою,

благозвучие – есть звукоряд,

что мажор и минор меж собою

сочетаются, а не корят:

 

изначально искусство пародий –

вот великий и вечный каприз!

И для самых прекрасных мелодий

нужен музыке наш компромисс!..

Удивляясь почти до конфуза,

я, скорее всего, не спала…

О, Мадонна по имени Муза, —

безымянна твоя похвала.

 

*** Дайте билет! ***

Я поеду, поеду, поеду!

Дайте мне самый скверный билет!

В понедельник, во вторник и в среду –

нет спектаклей, и «некогда» нет!

 

Я с дорожной сумой засыпаю,

мою голову каждую ночь,

и ложусь я тихонечко с краю,

сон не в силах к утру превозмочь…

 

Сон…- опять и всегда! – молодчина,

ненаглядный – заждался впотьмах,

путеводный – томленья причина:

я свое добираю во снах!

Засыпаю, но …- пишется пьеса:

хор церковный и колокола,

много публики – празднество, месса,

вижу Бога – раздет догола,

 

изувечен, страдает очами,

рядом – вечно живущий конвой

заворожен святыми речами…

Просыпаюсь с больной головой

 

и решаю: поеду, поеду

развлекаться! Где мой амулет?

Не перечьте – сегодня к обеду

нужен мне самый лучший билет!

 

*** Слукавил Бог ***

 

Какие жуткие обряды

вершит судьба над всеми нами,

а мы, блаженные, — мы рады,

когда нас любят батогами!

Печаль – бесхитростная штука –

икона, украшенье дома!

Где твоя, Господи, наука,

Кому из нас она знакома?..

 

Прости меня за нашу встречу.

Буйгород, я в гостях – /p/strongслучайно,

но знаю, что за все отвечу:

слукавил Бог необычайно…

*** Ребус ***

Ну, почему, почему

снова горе – и нет терпенья?

Я так долго спешу к нему –

в этом ребусе нет решенья!

 

Не надо! Не имею прав!

Нет в задаче таких условий!

Не записано тем и глав

в книге – краткой! – без предисловий…

*** Босоножка ***

 

Прощай, я больше тебя не увижу.

Разбирайся в страстях своих сам.

Привет от меня золотому Парижу, —

никогда не бывала я там.

 

И не буду! – Мне нет телеграмм –

                                                           приглашений:

мне в Париже никто незнаком.

(Бриллиантовых нет у меня украшений –

Босоножка я с сумкой с замком)

 

Ничего не имею – терять не училась,

не молилась – не верю себе,

никогда не просила – к чему чья-то милость?

Всего доброго, жизни тебе.

 

*** В Донецке (о русском народе) ***

Великий, светлый, богоносный… —

народ российский? – Охо –хой…

А кто ж тогда немытый, косный?

С косой, веревкой и сохой?

 

Кто сам себя боится люто,

придавлен камнем на груди,

а иго сбросить – нет минуты?..

«Как пыжусь – люди, погляди?!»

 

Кто тот хитрец, что ради гроша

развеет золотую пыль? –

Народ российский! Он хороший:

он в анекдот оформит быль,

споет похабную частушку,

чтоб не подумали: влюблен

и водку, прячась, выльет в кружку,

поднимет с тостом кружку он!

О, тост про птичек – невеличек!..

Кошмарный повседневный стон –

пир на весь мир: займите спичек!

Народ – повелеватель он!

 

Народ российский – победитель:

пройдет по розам сапогом!

Великий! Светлый!.. – Убедите!

И поделитесь – утюгом.

 

*** Милее…(песня) ***

 

Двести – триста ступеней

дороги недальней –

нет длиннее пути!

Звон в ушах!

 

Тянут к долу колени,

лицо – все овальней,

мне ж – идти и идти!..

Снова – ШАХ!

 

Шах – направо, налево!

Я мечусь – клетка, клетка!

Навязали игру

в «шах и мат!..»

 

Разве я – королева,

корона – беретка?!

я же просто помру,

дипломат!!!

 

Лучше я поколдую:

волос твоих росчерк

в затемненном окне –

знак беды!

 

Защищай же другую –

ты видел мой почерк!

Побеждать мне –

милее еды…

 

Не всю правду сказала

в мучительном стоне! –

Пусть другой повезет

в «да и нет!..»

 

Возвращаю с вокзала,

с королевской ладони…-

узнаешь, Патриот? –

твой букет!

 

*** 1991 год январь ***

Тоска такая – боже правый!..

Кто проклял? Тайный, — пощади :

так тяжки мне твои забавы,

такая боль в моей груди!..

не жди меня к себе, лукавый –

я не приемлю имена :

не до земной хулы и славы!

Я – вдохновению жена!

Дружочка светлый взгляд приснится, —

услада трепетного сна, —

ему мой поцелуй в ресницы!

Ах, весела я и грустна:

ничто мне помешать не может!

Воображенья путь ночной

не пресеки, мой правый боже!

Не умоли, любимый мой.

 

*** Плати ***

 

Не плати за стихи словами:

знаю точно, что – не поэт.

Плати хоть чем-нибудь –ну, хоть дровами:

даже того, что было, в жизни больше нет.

 

 

 

*** 16 февраля. Ночь. ***

Девочка моя, потерпи, не плачь.

Как в стишке про маленькую Таню –

не утонет в речке твой любимый мяч!

Потому что он тонуть не станет.

 

Девочка моя, что ж произошло?

Кажется, что мячик прыгнул в воду? –

Ерунда, родная! Не ищи весло –

дай мячу почувствовать свободу.

 

Девочка моя, — тоска чудачит:

кажется, что горше нет разлуки…

Мяч вернется! Понимает, значит,

что всего милее твои руки.

 

*** После сна. ***

 

Загляни в театр – балаганчик, —

я надену красный сарафанчик.

Праздную актрисой цвет любой –

красный, золотистый, голубой…

 

Знаю: быстротечно наше лето…

Осень, — твое время для букета:

пусть в моем горящем жарком взоре

будут зори, зори только зори!..

 

А потом я – в белое, печальное

платье – подвенечное, венчальное:...

в зимний холод не найти мне места, —

боже мой, кому же я – невеста?!

 

Но живут еще в душе надежды:

я люблю зеленые одежды.

Хочешь познакомиться со мною? –

Загляни ко мне в окно весною.

 

*** Апрель. Творчество. ***

Что твоя правда мне, коль «правды нет и выше»?

Ждешь от меня добра, я от тебя – лишь зла.

Иду к тебе – а ты куда-то вышел.

Вернешься, верно. Знаю: из угла.

Нетрудно просчитать углы пространства,

хоть математик из меня – ну, никакой…

углы всегда – на круге постоянства,

я этот круг ловлю своей рукой.

О, не страшись – сама от страха сжалась,

беспомощные пальцы теребя!

Не прикасайся, жест – такая малость,

но мне поможет потерять тебя.

Останься – холст в картинной галерее,

останься – звук, мощнейший, неземной…

Неужто кто-нибудь, смеясь, свой дом согреет

огнем – разгаданным, но и творимым мной?!

 

 

*** 1991 год Начало июня. Симферополь (песня)***

 

Маки, море, пальмы,кипарисы…

троллейбусы старинные и горы…

друзья мои – актеры и актрисы…

и кажется: домой еще не скоро…

 

Но дождь тоскует, Симферополь хмурый,

у всех – проблемы, не ложатся строки,

нельзя позволить – ну, хотя б халтуры!..

Мир жалуется: я здесь – одинокий!..

 

Мы едем в Ялту – у меня есть дело –

пускай везет и душу рвет автобус,

неужто нет тоске моей предела?!

Совсем с ума сошел ты, пестрый глобус!

 

 

*** Симферополь ***

На картинке – белые скалы,

голубеют небо и воды…

Я бы все сейчас обласкала, —

не смотри на меня так, природа!

 

Не смотрите, беленые стены,

не смотрите, паласы, цветами:

ласки ждут и плечо, и колено…

не тянитесь, растенья, листами!

 

Я бы спела и я бы сплясала,

но все чувствую: ты – за спиною!

Ох какие белые скалы!..

Ну, ответь, что ты сделал со мною?

 

 

*** Симферополь ***

 

«…Эвридика, Эв-ри-ди-ка…» —

песня мучает, томит любимый голос,

не могу заснуть – проснусь от крика:

«Сжалься, Господи, я с ней боролась!»

Почитайте мне – прошу вас! – сонник,

может быть, утешусь толкованьем?

Но горит свеча! Ее – на подоконник:

знай, я занимаюсь ожиданьем!..

 

«…Эвридика, Эв-ри-ди-ка…»

Сжалься, Господи, и награди всех раем –

всех, мой бог, от мала до велика!

— Видишь: я от песни умираю.

 

 

 

*** Симферополь ***

Счастливая женщина должна быть красивой,

несчастная – тем более.

Так как я сейчас счастливая

и несчастная одновременно – я, значит,

должна быть просто великолепна.

 

*** 11 июня (песня)***

 

Беспощадное знание – это мой крест,

и еще – бунт в крови, бунт души.

Точно в срок – и приезд, и отъезд!

Хоть заранее встречу пиши.

 

Завтра выйду из дома с тоскою в глазах,

я предчувствую: что-то случится –

и в моих экстатических, тайных лесах

ох как свищет знакомая птица!

 

Недомолвки надрывные в трелях ее,

авторитет ее непререкаем…

Что не спишь ты, усталое сердце мое,

для чего мы не спать привыкаем?..

 

*** Отпустите! ***

Бездонная ночь, что за сны для меня?

И зачем мне все эти пространства?

Что за чудища в руки и дом без огня?

И мальчишьей любви постоянство?

 

Для чего выливаю на вымытый пол

эту жирную, грязную воду?

Для чего тру огромный обеденный стол?

Почему в доме много народу?

 

Незнакомцы торжественный правят обряд,

а я странно, нелепо одета,

что за речи они про меня говорят?

Я ищу оправданья на это?

 

Не ходи ты за мною, безумец святой,

не дразни свою бедную душу –

мне неведом на нашей землице покой,

ибо клятвы своей не нарушу.

 

Знаю! Сны эти ревность щемящая шлет –

всех имен я назвать не посмею.

— Отпустите, любимые, снова в полет:

Я попробую справиться с нею.

 

*** Свет в себе ***

 

Доживу ли – без сна и еды?

Все курю и слушаю песни.

До какой дошла ерунды,

что же дальше – вот интересно?

 

Хватит верить своим же мечтам!

Проще, Оля, — пугаются люди!

Ох, как тянет к звериным местам,

а совсем не к какой – то мерхлюди…

 

Свет в себе ощущаю нутром,

изучаю мощнейшим потоком,

принимаю сигналы я лбом,

провожу неизученным током…

 

Грань безумия ты, моя страсть!

Но уж лучше достигни ты цели –

я теперь не способна упасть

для того, чтоб убить вы посмели.

 

*** Рок ***

Эта сила превыше всего!

Но мой взгляд ты выдержал. Славно…

И метнул обратно его.

Целишь метко. Но я – вседержавна.

 

Ох, какую ты гордость задел!

Я за шалость надбавила цену,

объявляю тебе твой удел:

разыграем посмертную сцену!

 

Ну, выигрывай время, игрок,

по всем правилам высшего чувства!

А смешил, что выдумка – рок, —

так, фантазия мира искусства…

 

 

 

*** Ответ ***

 

«… И ты не будешь знать,

кому из нас всех руку – то подать.

Ты мне подай! Узнай меня, прошу!

Я все прощу тогда! Себе прощу».

 

 

*** (Р. С.) ***

Боюсь, мои когдатошные, вам

я никому руки – то не подам.

Вас  нет — и не было! Пусть вам простят другие.

Я поцелую руки! – Дорогие.

Я расцелую каждый мой

уставший пальчик!

Я – знаю: не подам!, мой постаревший мальчик.

 

*** Комарье ***

 

Сколько этим летом комарья!

Вот спасибо! – Не дают безделья.

Уж совсем истосковалась я,

комара прихлопнуть – все веселье!

 

Сплю – когда подействует вино.

Невозможно пить без остановки.

На душе – кошмарно и темно!

Как тошнит в тревожной обстановке.

 

Проклята ты, девица – краса,

сглазили тебя в твоем рожденье

бога или дьявола глаза

яростным, отчаянным хотеньем…

 

И курить уже я не хочу:

дым от сигареты – мокрый, едкий.

Показаться, может быть, врачу?

Он пропишет мерзкие таблетки.

 

*** Извини ***

Устала? Свет зажгла и села.

Сколько длится эта злая ночь?

Ночь – где нет тебя и нет предела?

Как смогу сейчас тебе помочь?

 

Выйду, — посмотри скорей на небо,

в звездах прочитай мои слова.

Ты смеялся: «Рифма: неба – хлеба!..»

— Извини, я все еще жива.

 

*** Последнее? ***

 

Не меняй свое имя, любимый:

за порогом – кромешная тьма,

страшен даже прилет херувима.

Впрочем, имя сменю я сама.

 

Не безумна! Мне имя – Победа.

Прощевай, балаган – шапито,

напиши – я тотчас же приеду!

Впрочем, — нет, уж теперь – ни за что.

 

Дверь моя в темноту приоткрыта,

первобытный рождается страх,

словно там, за порогом, — убитый…

Не хочу узнавать этот прах.

 

*** 2 вариант ***

Я оденусь в белое, печальное

платье – подвенечное, венчальное

и венок жарков к груди прижму,

подойти пора мне – но к кому?

 

В  Зимний холод  не найти мне места,

неужели я ему – невеста?

О, мои весенние надежды:

я люблю зеленые одежды…

 

Стоит выйти мне на балаганчик –

надеваю красный сарафанчик.

Красный, золотистый, голубой –

праздную тогда я цвет любой.

 

Осенью смешаю краски эти

с черным цветом в пламенном букете,

и в моем горящем жарком взоре –

будут зори, зори, только зори!..

 

*** Отрекаюсь ***

 

Платье порвали – и прошлого нет,

Ах, как отлично и вовремя это!

Я посылала ненужный привет,

прошлому – не до ответа.

 

Я изменилась – довольно чужих,

все мне – чужие, зверею от гнева:

они норовят мне ударить «под дых»,

я ведь для них – королева!

 

Мрачно гляжу я в веселый испуг,

все понимают и прячутся смехом…

Нет у меня ни друзей, ни подруг!

Эй, донесите стихи это эхом.

 

*** 16 августа ***

Это будет в воскресенье!

Рано утром ты, — соперник солнца,

расшифруешь мне мое везенье,

я тебя увижу из оконца.

 

Взгляд почувствуешь спиною,

робок и застенчив, как когда – то!

И застынешь ты, застигнут мною.

— Хочешь, назову я эту дату?

 

Это будет воскресенье!

А коль хочешь – приезжай в субботу,

надоели наши совпаденья!

В понедельник мне не на работу.

 

Впрочем, можешь приезжать в субботу,

все – равно как будто совпаденье:

в этот день хожу я на работу.

 

*** О! ***

 

Демон зла,

в час слабости

кокетничаю я с тобой беспечно!

О, я бы солгала

к всеобщей радости,

но! – я во лжи, возможно, безупречна…

 

взгляну – ты не приветишь,

скажу – ты не ответишь

шагну к тебе отважно!­ —

любовь у нас с тобой была… бумажной!

 

*** 6 февраля 1992 год ***

Скажу – ты услышишь! Как страшно.

Подумаю – вникнешь! Ну, нет! –

Любовь оказалась…бумажной!

Подписан и порван конверт.

Успокойтесь, все – в порядке,

это просто стресс,

юбилей моей тетрадки,

плата за экспресс…

 

 

*** Телеграмма ***

 

Я – актриса, ну поймите все же вы:

все сыграть могу, все есть во мне, увы!..

 

 

*** Завещание 23 февраля ***

Положите мне живой букет,

все мои записки и стихи

в гроб, пожалуйста. Вот мой завет.

Там меня заждались женихи,

 

потому прошу:  на лоб фату

мне наденьте, кудри причесав.

Кто свою земную красоту

заберет с собой – тот будет прав.

 

И не надо золотых колец:

скромный мой янтарный перстенек

нехорош был для земных сердец,

но его задорный огонек

 

ТАМ заменит свет потухших глаз –

лучшее сокровище мое…

Встречу я невестой Смертный Час!

И счастливой?! – Это уж вранье.

 

*** Рахимову ***

 

Ты – наказанье за мои грехи,

мой тяжкий крест,

а я, нахалка, на тебя – «апчхи»!

Ох, божий перст…

 

*** От перемены … слов? ***

Он сказал: «Ты – безумно – красива»

и подсунул мне счастье в карман!

— Эх, растрачу: купить тебя, слива?

… Я – красиво безумна, болван.

 

***     ***

 

Будь ты нищий да убогий…-

я бы побоялась Бога,

ты же – попросту –strong сопляк.

Нет, со мной? – Не надо так.

 

Будь ты жалкий да трусливый…-

я была бы так болтлива!

Ты же – попросту – Ветряк.

Ну, со мной? – Не надо так.

 

Развлекает твоя драма,

но я божески упряма:

как похоже все на Брак…

Ах, со мной? – И надо так?

 

***     ***

Чего хочется? – Не знаю,

сяду как-нибудь, погадаю.

 

***     ***

 

Стихи не пишутся давно –

а свищут соловьи.

Все время смотрятся в окно

ко мне глаза твои.

 

…Лет сорок снятое кино,

где как из полыньи

все смотрят в смутное окно

на мир глаза мои.

 

*** Марина Цветаева ***

Выбивалась искорка:

камень – о кремень!

Вспоминала Бисмарка,

его царский день.

 

Выжигалась линия:

душ двойной изгиб!

Вспоминала Плиния, —

то, как он погиб.

 

А картошка мерзлая…-

были бы вдвоем,

на коленях б ползала

перед алтарем!

 

 

*** Конкурс красоты в России ***

 

Платье из лоскутьев. Театральный свет.

Не смущают красные колготки.

Нет уродливых – и робких нет,

все – в кокотки! Ну, а я – в кокотки?..

 

Воздух предыханием согрет.

— Мужики, не надрывайте глотки:

кто одет – а кто совсем раздет!.. —

Голые здесь царствуют… красотки.

 

Нарисую свой автопортрет:

Грудь, нога и что-нибудь в середке –

вот шедевр российский, а не бред!!!

Все – в молодки, я опять – в колодки.

 

 

 

 

 

 

*** 22 августа 1993 год ***

Я сочиняю анекдоты,

смеюсь над всеми и собой.

Но телефон вдруг звякнул. – «Кто ты?

Ау!» – Смеется и …отбой.

 

О, черт возьми, двенадцать било,

ночь у других! Да …, боже мой,

звонок сейчас – что это было?

Кто посмеялся надо мной?

 

Ночь не спешит, и сон – похоже…

А если кто-то – телепат?

— Прохладненько, мороз по коже

до этих самых… самых пят…

 

Зачем я трубку поднимала?

Ошибся номером шутник.

Нет? Этих объяснений мало –

готов уже сорваться крик.

 

Какому из друзей преплохо,

что он так дико позвонил?

Я помню всех. И я – дуреха:

давно уже никто не мил.

 

Что ж, анекдоты – анекдоты,

но раньше были – то стихи…

Да ладно уж! Звоните!

— «Кто ты?» –

смеюсь, и мне в ответ: «хи – хи».

 

 

 

 

 

*** Телеграмма ***

 

Соблазняет твое вниманье:

быть океаном мне –

значит, на волю дыханье!

…Море холодно в глубине.

 

***     ***

В детстве я упрямо знала,

что отцовский крупный почерк

все заменит! –

Нет же, — мало! –

я жила средь крупных строчек!

 

Что мне Все? – Что время? деньги?..

Вновь отец, презрев вранье,

Шепчет при моем рожденье:

«Ох, боюсь я за нее…».

 

***     ***

 

— А ну, судьба, не прекословь!

Отвыв, что «все постыло»,

иду я раздавать любовь,

коль не вернулся милый.

 

Прошли все сорок сороков!

Вы помяните тоже,

вступив в любовный наш альков,

того, кто всех моложе:

 

тебе – лишь взгляд, ему – кивок,

и поцелуй – калеке,

кому-то – в горле мой комок,

и всем – «люблю навеки»!

 

Не принесешь ты мне цветы

ни разу, мой любимый.

Ты прав: ЖИВАЯ Я, а ты –

о ужас! – только Имя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*** К спектаклю «Макбет» Шекспира ***

Песня – пролог:

Как прекрасно, что с тобой мы вместе!

«О, король мой!» — я тебе шепну…(Леди)

 

Я своей единственной невесте:

«Королева!» — крикну в вышину!           (Макбет)

 

Милый, помни: счастья нет и выше –

мы бессмертны в облаках любви!           (Леди)

 

Дорогая, все же тише, тише:

к нам завистников ты не зови!                (Макбет)

 

Смертные завидовать не могут:

мы от них как звезды далеки.                  (Леди)

 

Но мы – близко к Дьяволу и Богу –

им любые каверзы легки!                        (Макбет)

 

Ах, король, мне холодно от смеха:

Дьяволу и Богу – не до нас!..                  (Леди)

 

Пусть летит к Успеху от Успеха –

-верю я тебе! – наш звездный час!         (Макбет)

 

Припев на двоих:

 

Что ты скажешь мне? – Конечно, да!

Вместе мы во всем – и навсегда!

 

 

*** Песня Леди ***

 

Любовь – судьба моя, Макбет.

О, если б поняли друг друга –

не натворили б столько бед

два заигравшихся супруга!

 

Любовь – судьба твоя, Макбет.

О, будь ты жалко – одиноким, —

ты не нарушил бы обет,

не причинил бы горя многим!

 

Не проклинай судьбу, Макбет:

в ней было Все – а, значит, мало!

И не был ты душой согрет

до смертоносного скандала!

 

Я обезумела, Макбет:

в любви я поравнялась с Богом!

Твое письмо!.. О тот конверт!..

Там о тебе – как об убогом…

 

 

*** Песня Макбета (после смерти Леди) ***

 

Безлюден пышный дом, где грозный жил Макбет –

трон славы, храм любви оплакивает тленье,

О слава! Власть! Любовь! О торжество побед!

Вам суждены века, а мне – одно мгновенье!

 

Но длятся дни мои, а вас – пропал и след!

Стыжусь я прошлого, гоню воспоминанья…

Лишь ты сказала мне: «Люблю тебя, Макбет» —

и обрекла на все мои страданья!

 

Мне страшно! И теперь мне миллионы лет

не слышать от тебя признания: «Люблю я!

Люблю тебя, король, великий мой Макбет!»

Мне больше не познать усладу поцелуя!

 

И обливается слезами твой Макбет:

он – не из бронзы, стали или меди!!!

Создатель грех простил бы мне, — но нет! –

Ты отомстишь раскаяньем мне, Леди…

 

 

***     ***

 

Они смеются и свистят,

в снегу, беспечные, играя.

Не зная, что такое ад.

Не зная рая.

 

Я им завидую? –Да нет,

ведь мне по нраву жизнь другая,

есть у меня ее макет,

но он без рая.

 

***     ***

Как много злости я теперь имею!

И это все, к чему так долго шла?

Все, что искала на свою – то шею –

Меня, в которой слишком много зла?..

 

Ну, полно, Оля, где же обожанье –

твое, старушка мудрая моя?!

Что, все приходит только с опозданьем,

а без стихов нет смысла бытия?..

 

Нет и не может быть тебе покоя,

ты – для живых, живым, так что же ты

саму поэзию отослала в изгои?!

Чего стыдишься, гений маяты?

 

Стыжусь, что не успею, не до…, не с кем…

-Останься с богом! Раньше ведь могла!

Могла! Но на свежую кровь мою — фрески…

и потому так много во мне зла.

***     ***

 

Хочется любить. Мне иногда везло:

любила я кого-то и душой, и телом.

Все в добро то было и во зло.

Все – как надо! В мире неумелом.

 

Ну, а главное: писались ведь стихи,

множество стихов – красивых, смелых!

знать, любови были неплохи

в этом мире. Мире неумелых.

 

Но и то, что выбрала не тех

моя чуткая, открытая натура,

поднимать не буду на свой смех:

как ни обсуждай, а я – не дура…

 

Хочется любить! Да не могу –

Слишком много или мало дела?

Не желаю этого врагу.

Впрочем, как желают неумело?

 

***     ***

Не хочу мириться с тем, что я стара,

не хочу мириться с тем, что несвободна,

что вокруг одна лишь детвора

да завистница ехидна – сводня!

Я в 16 лет избрать смогла

все, что происходит со мной ныне:

участь – ох, не красного! – угла

и поэзию! А вовсе не гордыню.

Я избрать рискнула эшафот

не для развлечений и работы –

на себя я сделала навод!

-Эй, Гайдар, кто командир — то роты?

 

 

 

 

*** Романс к фильму «Дни Турбиных»

(Баснер – Матусовский) ***

 

Целую ночь соловей нам насвистывал

город молчал и молчали дома

белой акации гроздья душистые

ночь напролет нас сводили с ума

 

сад весь умыт был весенними ливнями

в темных оградах стояла вода

боже, какими мы были наивными

как же мы молоды были тогда

 

годы промчались, седыми нас сделая

где чистота этих веток живых

только зима да метель эта белая

напоминает сегодня о них

 

в час, когда ветер бушует неистовый

с новою силою чувствую я

белой акации гроздья душистые

неповторимы как юность моя

невозвратимы.

( один из самых любимых моих романсов)

 

 

 

*** Голос во сне – ко мне ***

Запомни: в вербный день тебе предстоит сделать жертвоприношение – принести жертву, которую тебе никто и ничто никем и ничем восполнить не сможет. Послушай свою кровь в веках, вспомни забытое – непрощенное, отпусти чужие души на покаяние, создай образ ушедшего, возьми боль, открытую

 

твоим глазам сердцем, выслушай стон неубитых – нерожденных тобой, песню свою переложи в пальцы со снятой кожей и откроется тебе небывалое с другими людьми и прорастешь ты ягодой не- смакованной в неслыханном – невиданном, прими непрощенные грехи в гости – хозяева…

Маята ночного дыхания будит тебя на подвиг над собой, помни: в вербный день, после твоего жертвоприношения родятся в тебе эти золотые слова – и спасут тебя от себя.

 (похоже, что Вещий сон – то?)

 

 

 

Прощай, тетрадка!

И горько было.

И сладко.

                                                                       27 октября 1995 год

*** Не только о детях ***

Шум, гам, капризы…-

все дети так должны.

Глядят с ухмылкой снизу.

Упрямы! – Но смешны,

Отчаянны! – И жалки.

Обидят – и ревут…

Но! – убегут от палки:

их бить – напрасный труд !

Их портить – только злостью!

Их холить – знать бы чем?

Меня позвали в гости

полакомиться всем…

 

*** История ***

 

За бога, за царя пили. –

Жили.

А говорили? – Об охоте,

рыбалке, лошадях…, — работе.

И не хотели быть царём.

(днём).

Потешат сказкой детвору,

не доверяясь вслух перу –

и веселы ! Размах – где ширь:

Могли пешком ходить в Сибирь…

а после – пели и плясали !

Бедны казались? – Да, едва ли

богаче станем, лучше – грех…

и не найдем других утех.

За совесть пьем! Как – за награду!

А с совестью родиться надо.\...

 

*** Телеграмма ***

Я потеряла тебя в женской толпе,

улыбнулась лучшей из женщин

и уехала.

 

*** Поэзия. ***

 

Коротаю ночи при свете:

чернота при свете очевидней.

Я пишу, а в заоконном лете

теням все обидней и обидней –

не подходит к ним искатель чуда,

поздоровавшись, не ждет ответа:

он не знает, что ему оттуда

видно, как во мне сгорает лето…

 

 

Свет – не солнце, не луна, — но ярок,

освещает лишь меня (ребенок !..).

 

Для ночного путника подарок –

свет , что из окна ему вдогонок.

Коротаю чей-то путь без света

(очевидно, чернота диктует !).

Выключу я свет – ворвется лето

в комнату – для черноты – пустую…

 

*** Телеграмма ***

Строки обо мне – в тебе,

а я – за

твоими глазами.

 

*** Материнство (песня)***

 

Боже мой:

опять весна.

Что со мной?

Я влюблена?

                            Боже мой:

                            Сады цветут,

                            боже мой:

                            любимых ждут,

                            боже мой:

                            в ночи – светло !..

Боже мой,

с тобой – тепло.

 

*** Любимому ***

Не смогу насытиться тобой,

хоть общенье наше безыскусно,

хоть всегда мне очень, очень грустно,

хоть могу владеть мужской толпой.

Не могу насытиться Тобой.

 

*** Рок ***

 

Вот долька досталась – за многих петь!

( “Голос имеешь – пой !“ –

занесена надо мной плеть,

смолчишь –

                     угостит судьбой.)

 

Пою. Все одна я. А видится – всех

(прекрасной Елене под стать…).

 

Ох, вдохновенье, — врожденный грех,

мечтателей благодать!..

Да, впрочем, молчать мне голос не даст…

— Удача, мой горб, — так надо!..

 

Умру я –

               биограф – фантаст

реальнейшей жизни награда!

 

*** Студенчество ***

А в мире все – как быть должно:

Трамвай у сада,

в саду идет для всех кино,

стоит ограда,

в саду – скамейки и цветы,

средь них – свиданья,

и где-то бродишь мрачный ты,

я – ожиданье.

 

Мешать грозе – не мой удел,

да и не надо.

Но ожиданью есть предел –

трамвай у сада.

В трамвай вернусь,

И в нем окно- моя ограда

А в мире все – как быть должно.

Чему я рада.

*** Доброта ***

 

Юнцы нахально поучают

меня. Как нищую. Молчу:

они пока не замечают,

что жмутся к моему плечу.

 

*** Зависть ***

« Горько – горько – горько !..» —

с воплем вечным

люди счастье пробуют в вине…

 

Ох уж моя долька:

похвалиться нечем,

но если вы завистливы, —

ко мне!

 

Я не была счастливой –

Я  была любимой,

смущающей не сразу, но –давно,

не совсем ленивой,

не насквозь ранимой,

пьющей –

только сладкое вино!

 

*** Жалость ***

 

Ах, как плясал базарный проходимец

перед скупым девичеством моим!

Сводила я его с собой в зверинец…

Теперь тот проходимец – штатный мим.

 

*** Допрос ***

Не для нас сокровище есть ложь.

Не для нас – ухмылочки кривые.

Расскажи мне, как же ты живешь:

полно – так, как будто бы впервые,

пусть судьба твоя со мной – бела,

объясни, как можно без меня

думу думать и нести в дела,

женщиной другою оттеня?

Одиночество! Хороший знак.

Как себя оправдываешь ты!

Почему я не способна так

забывать –

до личной правоты?..

*** 17 лет ***

 

Будоражат сурово трубы,

настоящее в быль отправляют.

По – военному строгие губы

Тебя мирно благословляют.

Упрямством, неистовством верю

запоминающимся глазам!

Сейчас больно хлопнешь дверью –

и я тебя песням отдам. Предам.

 

*** 19 лет(песня) ***

А кто  чужой ? – Невстреченный ?

Коль в дом вошел –

родной.

В окне мелькнул –

примеченный.

Притронься –

станешь «мой»,

я обернусь – и что же?

Ты – зеркало, — я вновь!

/p

И холодеет кожа,

какая там любовь!.. —

В большом тебе глядеться

Так страшно мне одной,

но в маленьком –

иль сердцем,

иль только головой!..

*** 25 лет ***

 

Пойдем в кино на утренний сеанс,

договоримся с вечера. Я знаю,

где Михалков толкует свой Романс,

где Федорова верит, что  немая,

«Калина красная», где песни Мимино

и Гамлет с «Зеркалом»,... – Прощаю

практичность вечера, пойдем в кино!

Я откажусь от утреннего чая.

 

*** Мужу ***

Подари мне куклу, сделай сам

яркую, нелепую игрушку –

чтобы было весело глазам!

Подари сердечную подружку!

Обещаю: полюблю людей –

снова хватит нервов, воли, сил!

 

…Сколько будет смеха у детей:

папа маме – куклу подарил!..

 

*** Любовь в юности ***

 

Ну, как

с другой,

дорогой?

                — Батрак?

Знаешь, я вернусь? Насовсем ?

Ты нем,

в одиночество забился…

А в меня мой сон влюбился:

ма-а-альчик

уда-а-авился…

 

*** Слушай! ***

Знаешь ли что? – Подыщу я предлог,

из дому выбегу, встретимся в парке,

жди у деревьев! – цветной уголок

сразу у входа, за правою аркой!

Не отвлекайся – сейчас подбегу,

губы закрою: узнай! Я – в дороге:

в листьях желтеющих…, в дальнем снегу…,

перед глазами – бегущие ноги!

Я запыхаюсь, не спрашивай, сам –

заговори, осмотри! Но не надо –

взгляда моим опоздавшим слезам!

Я тебе рада, любому я рада!

Время ветра и спелого винограда…

Слушай: в груди продолжается бег –

нет, нет конечного, лишь – остановки!

Да, человек, молодой человек –

в звездах ночевки, с луною ночевки:

Я так желаю, так будет всегда!

В слезах – восторг, вдохновенье, отрада!..

Я прибегу! Жди и помни, звезда!

Что еще надо?

Ну, что еще надо?

 

*** Детство ***

 

Все сложнее полюбить и проще встретить

Незнакомого – веселым расставаньем,

помня, что жила – была на свете

златокудрая и маленькая Таня.

Мы с ней в степь сбегали – ночью, поздно,

в старые закутавшись пальто

и за нами наблюдали звезды…

не заменит Таню мне никто.

— Только дочка! – Маленькая Злата,

что ручонку радостно дала:

-«Расскажи про Понтия Пилата!»

-Ей  неважно, что она – мала!

 

— Только дочка! – Та, что на дорожку

мне ручонку верную дала:

-«Нам луна смеется из окошка –

круглолица, мама, и бела!

Ах, скорей бежим туда, где эхо,

где с цветами можно танцевать!

Веселится все! Светло от смеха!

Не хочу я в спящую кровать!»

 

Все сложнее полюбить и проще встретить

незнакомого – веселым расставаньем,

помня, что жила – была на свете

златокудрая, но…маленькая Таня…

 

*** Молитва ***

Спаси от выходного платья,

от птиц, дразнящих в вышине.

Спаси от звонкого проклятья –

оно рождается во мне!

Спаси от звуков коридора,

от тяжкого дневного сна.

Спаси от вечного простора

в проеме вечного окна.

Спаси еще от полувзгляда

пижона, выскочки, глупца.

Спаси меня от маскарада,

                                                       Где не отыщещь подлеца.

Спаси меня от изобилья,

от уличных – и злых зевак.

Спаси от силы и бессилья,

воров и бешеных собак.

Ах, от всего, всегда Спаси ты!

Но… – только смертью не платя!

Все близкие мои убиты.

 

…Прости меня, мое дитя.

 

*** Колыбельная ***

 

Доченька песенку просит спеть…

Завтра уеду. Прости меня:

все наши лампы подключены в сеть,

но не хватает мне их огня.

Маленький бог мой, молю тебя:

Только одно я спою: «Прощай! –

все, что я делаю, все – любя!..

Спит мое счастье, усни. Бай – бай».

 

*** Заявление ***

Ведь за дивный цветочек аленький

страх мой продали с молотка.

***

Песенка зазывал в кукольный театр – балаган

***

— Эй народ, давай сбегайся к площади!

— Эй, малец, кричи других: «Сюда!»!

Здесь – театр кукольный, на лошади!

Куклы ждут ехидного суда!

***

Всех зовем, не приучались чваниться!

— Эй, старик, похохотать спеши!

— Люд честной, -здорово, со свиданьицем!

Потешайся с нами от души!

***

Ой, начнем, нам нынче шибко весело, —

невтерпеж! Да и тебе, поди?

Ротозей, мы ширму занавесили –

сзади где — нить в щелочку гляди!

***

— Эй, народ, скорей сбегайтесь к площади,

не зевай, не проморгай карман!

Здесь – театр! Кукольный! Не проще ли

По старинке?- Проще: БАЛАГАН!

 

 

 

 

*** Поэту ***

 

Нет меня несчастнее – счастливей

вряд ли кто отыщется! Смешно?

Оттого ли нет меня красивей

или я – прекрасна? Как в кино?

Всепрощения хочу – одним тобою!

Забытья – до ясности примет!

Вот пустяк! Я пустяка не стою,

для меня – ИСТОРИЯ ПЛАНЕТ…

 

*** Отец, Любимый ***

Я живу под твоею Звездой,

будто собственной не имею…

Ты при свете ее Святой.

Я при вас, побледнев, милею.

 

*** Современность ***

 

Здравствуй, Время комедий,  чудес!

Здравствуй, дудочка – кустик волшебный!

Пережит многоопытный стресс

И –прощайте, гимны,  молебны!

 

Рассмешите, игрушки, меня!

Полно ужас внушать мне, рекламы!

Не кричите, плакаты, виня,

что мой мир – расточительный самый!

 

Удивите, людские глаза

и – влюбите в прекрасные лица!

Заманите меня, чудеса:

Не хочу проклинать и страшиться.

 

*** Отец ***

Я много лет беседую с тобой

одна, без слез, без сожаленья:

смеюсь с приподнятой губой

иль что-то сообщаю в пенье –

Я не умею «просто так»,

и ты прощаешь без досады,

а главное, заметь же, как,

как мы, родной, друг другу рады!

 

Я говорю тебе: отец,

у нас вне времени – лишь встречи,

где в них начало, где конец,

все – речи, речи, речи, речи

 

не о тебе, не обо мне –

о чем-то неизбежно общем,

о вечном, о Земле, стране

Мы думаем вдвоем, не ропщем.

 

Ты только – ладно? – не старей,

волнуй меня, не жди пощады!

У незабытых дочерей

всегда яснее, мягче взгляды.

 

*** Раздумья ***

 

И снова, вновь рифмуются слова –

и строки вырастают этажами,

и кружится от счастью голова:

что было с нами, что-то будет с нами!

 

А было: мало, мало нам Себя,

мы собирали в дом и в душу встречи,

мы воевали – клятвенно любя,

мы исповедывались – жили в речи!..

 

Все – по картинкам: горы и моря…-

мы вдохновенно кичились незнаньем!

И оскорбляли мы, — стихи даря!

И оскорблялись эхом мирозданья…

 

Не вспоминаю! Размышляю лишь!

Училась мыслить я все эти годы,

приобретать! Да, и тебя, малыш.

Переносить! – Болезни, беды, роды…

училась памяти! В единый час

сегодня собраны мои потери.

— «Смеются дети» — сообщает ТАСС

и … это хоть не ложь, по крайней мере?

 

*** Память ***

Не надо воспоминаний –

твоих прожитых строк!

Не заманивай лист безмятежный!

Ты – подчеркнуто – нежный.

-Совсем одинок?

Но нежность меня не обманет –

не надо воспоминаний!

Наивность моя и экстаз,

щедрость детской натуры опасны

теперь для тебя.

Для поэтов, для нас

все времена – пегасны.

 

 

 

*** Тоска по бессмертию ***

 

Не утверждай, что тобой

понято – любима,

предоставь другой

эту крепость:

                       Хозяйка повторима –

                       Законно повторима!

Гордыня моя, нелепость

поступает со мной плохо:

                      -признай, что меня оставил в мире

                       Во время последнего вздоха!

И я застрелюсь в тире.

 

*** Смерть ***

Тебя нет уже здесь. Нет, Нет.

Осень. Слезы. Тучи. Грязь. Я одна

устраиваю панихидный обет.

Вой ты, ветер! Оркестр бы. Бедна.

 

Были б руки цветами! – Сорвала бы и кинула вслед.

И завыла бы с ветром: «Вернись!..»

Тебя нет уже здесь, И там – нет.

Мне – смотреть и не видеть высь.

 

*** Несбыточное ***

 

Нет меня – живешь свой жизнью.

Встретил – затмение жизни твоей.

 

Словно солнце на небо висну.

Хоть нет меня холодней.

 

*** Болезни века ***

 

«Бегом – от инфаркта!» Ну, что ж:

привыкаешь к тому, что живешь.

И другие болезни есть, —

небезобидная месть,

но век Сердца у нас! – Ложь?

Время – легких, простых одеж.

Побежали! Зачем пути?!-

Обойти других, о-бой-ти!!!

Запыхавшийся за спиной –

жизнь короче моей. Длиной!

Жизнь обиднее и бедней –

он не сможет рвануться в ней,

тяжело ему? Ну и что ж?

Впереди еще – мо-ло-дежь!..

 

Ах, как сильно сдал человек,

если в мире – сердечный век…

 

*** Подаяние ***

 

Ты пришел ко мне в душу нищенкой в тряпье.

Обогрелся, сыт? – Я не держу тебя:

измена не кому-то, а самой себе-

в душе тебя оставить, не любя.

 

*** Нельзя ***

 

Если бы!

Если бы приручить орла!

— Заманить и убить можно.

Если бы убийцей была?

— Дерзко неосторожна.

Если бы могилы копать могла?

То для тебя могила-

убитого пулей орла-

меня саму хоронила.

 

*** Понятие о Христе ***

 

Безумные творят Проклятия,

стремясь подняться в чью-то высь.

А я? Я верую в Распятие:

любя, распятьем занялись.

Распявшие мертвеют сразу!

Две смерти им на жизнь дано,

Одна – подобная экстазу…

    …Гляжу в тебя – не вижу, но-

    Уже в преддверье воскрешенья!

    И гвоздь сквозь сердце – в общем, мал.

    Прозреть тебя! – Не искушенье, —

    измученной любви финал.

    В зрачках застывших – ты и небо

    (высь для проклятья, не душа…

Не на мою – твою потребу.

Я ей любуюсь. Не дыша.

Тобой любуюсь. – Только это

Позволено отныне мне…)!

 

Распятие – всего лишь мета,

крест на расправленной спине.

 

*** Белый Свет ***

Я ненавижу первый снег:

Я плачу – некому помочь,

все холоднее, злее ночь,

все интересней человек,

но…- подчиняйся, кончен путь!

Нас застилает Белый Свет,

а от него спасенья нет…

Куда взглянуть, зачем взглянуть?!

 

Зимой не нужен быстрый век:

зима опустошила нас,

осенний – царский день! – угас.

Я ненавижу первый снег!

 

*** 1967 ***

 

По Вахтанговской и по Садовому

я иду и иду без конца,

и Москва мне не кажется новою –

вижу все я глазами отца…

 

*** Первая любовь ***

Подари мне встречу, подари!

Подари зарю – пускай под вечер!

Я зажгу ночные фонари,

буду праздновать подарок – встречу!

 

Я простила! – Все невстречи – дни!..

Я забыла, что там сталось с нами!

Я зажгу торжественно огни,

запирует явь с моими снами,

 

заласкает – взглядом и стихом!

Лучших песен напоет мотивы!

Дай побыть невестой – женихом,

дай поверить в то, что мы – красивы…

 

*** Музыка любви ***

 

Рисуешь лицо, которое плачет

черными слезами удачи.

 

Перебираешь струны гитары:

удары, удары, удары…

 

Оживляешь смеющихся  светом:

пусть не будет им плохо летом…

 

-« Я прощенья достоин, Бог мой!»

Но брезгливо зеркало: « Сходни».

-« В каждой женщине есть она!»

 

-« Я – не Бог твой, я – Сатана»-

и рыдает на белое платье:

-« Вот тебе от меня заклятье».

-« Как понять красоту твою?!»

-« Струны бьешь ты, а я пою».

 

*** Страсть ***

Ты снизошел на мой неверный суд.

Скажи: пусть веселей тебя зовут!

Скажи, что слишком долго я ждала

и потому лишь так мрачна и зла.

Скажи, что я – глупее тысяч жен:

уверена, что ты судьбой рожден!

Скажи им, что душою я легка –

ее удерживает на листах рука,

Скажи, что любишь мой жестокий взгляд

и вызывать его упорно – рад…

Так пусть же посмеются в славу мне –

иль ничего не смыслят в седине!

Скажи, что я виновна только в том,

что на ветру устраивала дом.

Скажи, что ты лишил меня детей

из-за моих, да и своих страстей.

Скажи, что и покоя ты лишил:

к чему покой, когда так много сил?!

Скажи, что старость – явно мне к душе:

еще чуть-чуть –и стану Бомарше!..

— Да, ты – на сцене, милый муж, изволь, —

пусть тысячи твою играют роль!

 

*** Гордость ***

 

Повинна я! Рыдай иль закричи –

не полегчает груз вины вседневной:

не одарила счастьем – и ключи

к своей судьбе и дому скрыла Скверной.

 

Все обошлось! Притерлось, прижилось

мое плечо к стене прохладной, сирой.

Мы живы оба! Мы довольны врозь!

Мы искупили страсть звучащей лирой.

 

Мы научились!  - принимать всерьез

заботы повседневности унылой,

мы – и политика! Смешно от слез:

поэты мы, красивый, нежный, милый, —

нам песни петь, нам строить города

назло проектам, спеси и запретам!

Все б хорошо! – До глупости горда

душа досталась мне, увы, при этом.

 

 

 

 

*** Телеграмма ***

Тебе надо все объяснять, все отказывать,

все простить.

— Последнее я особенно хорошо

не умею делать.

 

*** 19 лет ***

 

Внешне пуля меня не берет

и не знает никто о том,

что в сон тяжкий  усталый рот

все кого-то зовет в мой дом

и «Спаси, Родимый!» кричит,

накликая один рассвет…

 

Я ли это, — скажи, — в ночи?

Скоро  третий десяток лет.

 

*** 22 года ***

Когда товарищи ( друзей уж не осталось!)

сбираются в компанию –

чтоб петь, блестеть глазами

и делать рук и губ простой этюд,…

— какая жалость,

ах, какая жалость,

что мне средь них

готовится Приют!

*** Другу ***

 

Сколько мошкары к стеклу припало…

Напиши мне, что ночами спишь.

Я бы это тоже написала,

но… мяукают коты с соседних крыш,

но машины едут прямо в ухо,

слишком громко родственники спят,

слишком явно мне, что я – старуха:

недогляд и твой. Ваш недогляд.

Не хочу тебе писать про ночи,

у меня тревожней дни как раз –

то длинней ночей, а то – короче.

Таз с водой, с водой горячей таз –

самое полезное, пожалуй,

из того, что отдает мне день.

С эдаким отчаянным менялой

торговаться устаю. И лень.

      — Эй ты, кто-нибудь, зайди за мною,

      уведи от дней и от ночей!

      Только вот посуду перемою

      и избавлюсь от дверных ключей.

*** Чужое ***

Что тебе за забота – люблю или нет?

Сколько дел есть на свете – ты ими живи.

Замечаю же я твой ночной силуэт,

что еще – проявленье семейной любви?

Ты одета – обута, хозяйка себе,

Дети всем обеспечены, взрослы одни.

Что за нервы в твоей постоянной ходьбе?!

Каблуки хоть однажды, рискуя, сними,

без причесок и красок пойди по гостям

и влюбись безутешно в вечерний лесок,

поцарапаться дай белоснежным локтям,

с бедной талии сбрось затяжной поясок!..

 

Впрpочем, бедная девочка, жизнь – велика…

Мне ж так мало отпущено жизненных дней.

Твоя вечная, верная, злая рука

помогает им стать все бедней и бедней.

*** Федосьино ***

 

У нас деревня – один дом.

И тот пойдет на слом.

Одна дорога. Лес один.

Контора, магазин.

Одно – отрада и тоска.

Собаки – дети – кот.

Столица русская близка.

Должно быть, повезет.

 

*** Соседи ***

Дни и ночи коротки –

как  проказа.

Не дороженьки – катки.

Слово – фраза!..

Я уже – не чародей:

к нам – по делу!

Сколько прыти у людей –

охмелела.

Разлетелись со стола

вдаль листочки.

Вьюга окна замела.

Спите, дочки.

Песни попоет для вас

дядя Миша

А в квартире – поздний час,

холод, мыши.

Ждать осталось — до утра,

до раздора.

В общем, маме спать пора:

утро скоро.

 

*** Обида ***

 

« Ты не летаешь!» — муж сказал.

Ему – виднее: здесь – вокзал,

все – с чемоданами, в пальто.

Я им – никто.

 

Но... если с гневом напоказ –

кому нужны сиянья глаз?!

Я отвечаю резко, зло:

-« Люблю село».

 

Я не кривлю и смешу,

Я услужу – но малышу!

Я не летаю! Видит век:

Я – человек.

 

*** Старшему поколению ***

Сплошная грамотность в стране,

чуть что – стихами!!!

Откуда ждать привета мне,

чье слово – КАМЕНЬ?

Держать за пазухой его,

зажать в ладони?

Иль запустить им? Но в кого?

Кто меня тронет?! –

Внушают откровенный страх

мой путь и имя.

Я долго мучалась в делах

советами. Твоими.

*** Театр ***

 

-« Не кричи: люди в зале!» —

актеры сказали.

     Голодаю редко – честь друзьям!

     Мне найдут ночлег, во что одеться,

     ну, зачем мне бредить о « сезам», —

     открывают мне! И даже – сердце.

     Но… что значит слово «патриот?» —

     Человечек, меньше, меньше риск,

     не в раю ты, не в салоне мод,

     вот тебе ВО ЗДРАВИЕ ириска!

     Все пройдет – и подвиг, и подлог…,

     не смеши, не зли своей гордыней.

     Хочешь – вот, оттачивай свой слог…

     лучше жить подольше, чем « во имя»!

 

« Не кричи: люди в зале!..» —

актеры сказали…

*** Песенка ***

Ну и песенку пела девочка,

пела – плакала зимним вечером,

и просилась тогда припевочка:

« Ох, без мамы мне делать нечего!..»

 

И винилась потом на лесенке

развеселым весенним вечером

той же девушки злая песенка:

« Ох, без милого делать нечего!..»

Да рыдало вослед желание

уже летним и знойным вечером,

принимая как наказание:

« Ох, без детушек делать нечего!..»

 

Я пою о счастливом случае

своим поздним осенним вечером:

« Не слагается песня лучшая,

ох, без песенки делать нечего!..»

 

*** Горечь ***

 

Все меньше праздников у нас,

короче дни, желанней ночи.

И даже в самый поздний час

минута отдыха короче.

 

Все больше хочется читать

и верить… — в разум злого века!

Все ближе смерть и благодать

в едином мире человека.

Пусть вечно и бессмертно здесь,

но философия – не Право:

добро в ней гибнет, правит спесь,

пирует гнев крутого нрава,

 

друзья теряются, а мне

любезней полное молчанье

(писать – с собой наедине?!

Поэзия – не наказанье!)…

 

Вновь обвиняют рифмы зов,

но все ли знают, все ли знают

ах Пушкин, как же ты суров:

«друзья поэтов убивают!»?

 

Когда Онегина писал –

разглядывал ты смерти лица…

Мне – тоже танцевальный зал,

где не с кем жизнью поделиться.

 

Я вызываю в людях страх

(как, впрочем, все, что незнакомо!) –

и вот он, рядом! Личный крах:

поэт – и не бегу из дома,

 

разбогатела, жаль, детей

пока что мало – будет мало,

люблю их!

                    Почтой жду статей –

как приговора трибунала.

 

*** Танцы ***

Где ты, юный Ван-Дейк?

На танцы спеши – есть дело:

дьявольский танец шейк

планета твоя запела!

 

К богу пошлем грехи,

удачи, вино, картины!

Эстрадные петухи

выгнули дерзко спины,

 

сейчас они закричат,

гитары свои настроив!

Рад? – Ну, конечно, рад:

сегодня танцуют трое –

 

— и весел любовный смех!

И судит всего лишь танец!

(один ли ты среди всех

иль просто так – иностранец!..)

 

Смотри в разноцветный зал,

где блики, живые тени!

Ого! – И ты заплясал?!

Ван-Дейк, ты и в правду – Гений!

 

Учись, несравненный друг!

Из ревности, злости, мести

я выйду с тобой на круг –

давай-ка учиться вместе!

 

А, может, закажем брейк

и к черту вопросы пола?..

 

— Дьявольский танец шейк,

коснись моего подола!

 

 

 

 

*** Ложь ***

 

Ложь – все, что я считаю!

Ложь – все, что я люблю!

Неужто птичью стаю

желанием продлю?!

Рискну – и каплей влаги

устрою пир садам?

Или верну бумаге

величие – создам

немыслимую песню:

не клятву и не плач?!

Кричу, хриплю…- Воскресни,

мой цензор и палач!

Язви и зли! – Неладно

моей душе в мой век!

Ответь мне троекратно:

я… — тоже человек?

 

*** Ревность ***

— Женщина, — будь нежна!

Пусть он счастливо стонет!

Ну, вот и слезы.

На!

 

*** Ромашка ***

 

Мне ромашкиного пыла

объяснять не надо было:

узнавала в книге ласок

в каждой сказке – сотню сказок!

Мне – и сотни было мало:

не любила я ,– плясала,

наслаждаясь блеском глаз!..

Дай глаза – верну алмаз!

Не спалось мне! И Бес тела

обожал гулять без дела

(как спросонья всем казалось:

я к ветрам подругой жалась!..).

А я – руки на груди:

— Эй, прохожий, — обойди,

для раздолья нету стужи!

 

По тропинкам уже, уже

я слоняюсь, молода.

Вот и кончились года.

 

 

 

 

*** Возраст ***

Раньше я в тебя смотрела,

а теперь в тебя смотрюсь,

Прежде – робко, нынче – смело…

Пощади, святая Русь!..

 

— Жил, — не взятый честным боем!

Стал? Героем? Пленным ли?

Зря я так! – И был героем!

Нет! Был – горсть родной земли!..

Стал – и в будни наряжаюсь! –

малым зеркальцем в горсти!

Аист – аист, милый аист,

отпусти!

Ну, отпусти?

 

*** Игра ***

 

И снова ночь! Любви послушна,

я напеваю в тишине,

А в комнате от дыма душно –

копеечного по цене.

И на окне – цветы фиалки,

вполне домашние цветы.

Ах, по велению считалки

ты вышел из любви. И ты!..

 

Я все пою, пою негромко:

есть люди, они ночью спят.

Не пригласить ли мне котенка,

он будет песне в общем рад?

 

*** Куклы ***

Эта кукла, дочки, -ДРУГАЯ.

Не смейте играть с ней «в дом», —

играйте в Герду и Кая!

Вот Андерсен, третий том.

Нарядные платья наденьте,

приходит и к вам талант!

Каждой – по яркой ленте:

будет высокий бант!

Почаще читайте сказки,

получше учите роль!

Не нужно моей подсказки?

Ах, нужен для правды Тролль?

Готовы?! – Играйте, дети!

Включаю вам Белый Свет…

 

…странно: в моем букете

опять алой розы нет.

*** Петрушка(песня) ***

 

Пардон, Мадам и Господа, —

мы созданы для драк!

Нас не впускали никуда

без яростных атак,

нас выгоняли, ясно вам?

Куда? – В торговый ряд!

Да не глазей по сторонам:

Здесь куклы говорят!..

 

Ох, пережиток старины –

наш острый язычок:

мы – балагуры, болтуны!

Не видел нас! Молчок!

Здесь затевается игра,

где все наоборот:

Петрушки выжили, ура!

Петрушки – и народ!

 

*** Закон поэта, по Лермонтову ***

Какая у поэта смерть? – Как точка.

Зови ее – ДУЭЛЬ…-

мой самосуд, мой высший, дочка:

попасть бы в цель!

 

На выбор смерти – мое право, —

на встречу подлеца,

на выпитый стакан отравы,

сиротство без лица…

 

За право – с КРАСОТОЮ рядом –

с тобою, с Натали, —

смерть на меня! Одним снарядом –

и жизнь вдали.

 

За красоту, цветенье мая –

поэта бой.

Я погибаю – понимаю,

но все ж с собой

 

Я – высший суд, родные люди,

поэт – закон,

с ним красота на свете будет

и – испокон!..

 

Царица мира, я  — мгновенье,

играй, дитя, живи,

прими поэта поклоненье,

любовь его в крови…

 

Есть грозный суд, отцы разврата,

есть высший суд: он ждет!

 

…Ты станешь КРАСОТОЮ, Злата,

придет и твой черед.

 

*** Певцу ***

 

Что петь – ты выбираешь сам.

По городу весеннему

пойдем с гитарой по дворам

— к Блоку и Есенину.

 

Возьмем вина, нальем вина

прохожим – и хозяевам:

поэты вымерли, дома –

при плитах, вечер, зарево!..

 

Петь не могу! При НИХ смогла б:

не заработки, — вольница!

А тешить мам и – даже! – пап –

не стоит, я – не школьница,

 

бездомна! – Вот и весь секрет.

Нет Блока, нет Есенина –

поэтов нет, ПОЭТОВ НЕТ!!!

 

Прочти мне ночью Ленина.

 

*** Бессмертье ***

Мне – переступать границы, милый,

пьяной быть – до лихости, до слез.

Это у тебя не хватит силы

мной владеть не в шутку, а всерьез.

Это у тебя – прощанья много,

скупость жестов, ласка – от вины!..

Это у тебя – покой от Бога.

 

Нам с тобой веревочки нужны?!

 

Устаю развязно, величаво

помнить, что нужна тебе, НУЖНА!..

Знаю: скажешь, что нужнее СЛАВА –

любящая, мертвая жена.

 

 

 

 

 

 

 

*** Тоска ***

 

Идем к врачу – больше не к кому.

Вернее, не хочется ни к кому.

Больные от века мы.

Быть тебе одному.

Жить и мне – отвернувшись,

плача, с вином, с другим.

Нет у века отдушин,

                                 есть – сигаретный дым,

                                 есть – торжество насилий,

                                 смелость печали, треп!..

                                 Это – не жалоба, милый, —

                                 горький, но злой упрек.

Хватит! Где были вместе –

Сами сожгем, родной.

Во имя «советской чести».

И смирно пойдем домой.

 

*** Упрек ***

Мне кажется, что я – слепа,

а, может, вовсе и не существую.

Где, сказочник, ты отыскал такую?

 

*** Встреча ***

 

Говорят – так бывает при встрече.

Не нужны нам чужие слова,

положи мне ладони на плечи,

там, ЗА МНОЮ, — твои права

и глаза. Знаю: в них – усталость…

Я – ПРИ НИХ, — как воздух, как свет

и еще… ведь какая малость:

нет у нас ни друзей, ни лет…

Есть – единство из слов – материй,

в бесконечность нацеленный взгляд

и – Мужчина и Женщина, верь мне:

тех, Припушкинских, но уже Дат.

 

*** Несостоявшаяся свадьба ***

-«Это – вальс.

Я приглашаю Вас». –

в тишине разноголосых звуков.

-«Не забуду Вас

и этот вальс» —

подавая на прощанье,

на прощенье руку…

 

 

 

*** 18 лет ***

 

Я когда-то твердо знала,

что отцовский крупный почерк

все заменит…

                        Нет же, мало! –

Я жила средь крупных строчек.

 

Вот и мысли надоели,

а дремлю, наверно, чутко

я в своей большой постели.

И средь строчек жить мне жутко.

 

А в поступках властны деньги…

Вновь отец через вранье

шепчет при моем рожденье:

-«Ох, боюсь я за нее».

 

*** Женщина ***

Что?! Мною – можно поиграть?!

Ты ошибаешься опять.

-Предстану нежной и святой,

но замахнись – и нет уж той,

лишь ведьма празднует смешком,

лаская искренность в другом!

Я – оборотень, и трудна

со мною стычка: не до сна

(бессонница – болезнь моя,

возьмись лечить – исправлюсь я!

Или не зли – с ума сведу

и лаской приманю беду –

ту, что с пощечиной в родне:

она была подвластна мне,

да и сейчас мы с ней – друзья…).

 

О, как неосторожна я

бываю, как игрок, всегда,

когда звучат мужские «да»…

какой я – страшный человек!

Приходится: 20 век,

да каждый норовит побить,

и сколько боли –

битой слыть!..

 

*** Неотправленное ***

 

Как мне хочется сказать: «Люблю тебя»!

Если бы ты знал.

 

 

 

*** Шопен ***

В мире много перемен.

-Пианино и Шопен…

В мире много горя, мук.

-Пианино.Чуткий звук.

— Постоянство мира, — давишь!

-Палец – и послушный клавиш.

Память, — в благо умирай!

-Есть Шопен – и, значит, рай…

Люди, верю, верю в вас! –

Все – Шопен, последний вальс.

 

*** Соперницы ***

 

Ты с ними – с Мариной, Анной, Беллой.

— И имена даны им без повтора!

Ты видишь строки на бумаге белой,

идешь по строкам как по коридору,

который выведет к любимой, не обманет!

Как слышны звуки в этом коридоре:

«Ан нет!» — прислушался ты к Анне,

но заглушило Анну море

и в лист бумаги ждущее – белый

вошло, затихнув. И одна,

его владелица, нам – Белла

с листа глядит – как из окна.

Так обвенчайся хоть с последней –

иль белый лист тебе не мил?

 

Я за тобой вошла. Здесь сплетни

и зависть не имеют сил.

 

*** Ника ***

 

«Не уважаешь» — ты сказал, Не дважды –

я постоянно слышу возглас твой!

Со мною, значит, час – жестокий? Каждый?

О мой триумф! И ты еще – живой?

Я в робости другим не уступала,

спасала нежность прямотой речей –

чтобы придать ей остроту кристалла,

безумью подчиняясь: ты – ничей!

И первый взгляд твой на меня встречала

как можно незаметней и родней…

но этого мне было снова мало:

тебе любимую дала – будь счастлив с ней!

 

Я до сих пор боюсь тебя – до крика,

придешь ко мне – предсмертно закричу:

богиня жадная во мне, гуляка Ника

с косой войны – кокетливой! – к плечу…

 

*** Мир ***

 

А если не умею, не дано

моей стихией мне распоряжаться?

Гляжусь часами в темное окно,

стрелять в меня удобно – верно, братцы?

Я не желаю зла, но тороплю

слова и мысли – жалкая потеха:

ну, кто мне платит? Гордость – по рублю?

Давно смеются все, мне – не до смеха.

Я не выдумываю, — вижу так!

Я не могу не наводить порядок –

порядок чистоты. Не надо драк,

седых не надо – бело-грязных прядок!

Я не люблю рассветов, вечеров.

Лишь детство, зрелость, старость мной любимы.

Свеча в ночи, огонь больших костров…-

люблю я краски! Ненавижу дымы.

Хочу быть понятой! У детворы

должны быть мать, тепло, уют в квартире.

А вы – вы, люди, будьте так добры:

живите с нами в мире, прочном мире.

 

*** 1988 (мужу) ***

 

Все сказки Шахразада сочинила,

чем от расправы мне тебя отвлечь?

Отвлечь ото всего, что так постыло,

не потеряв головушку – то с плеч?

Что сотворить, не выдавая страха?

Возможно ли под страхом быть творцом?

Ты весь вооружен, готова плаха.

Что делать с исказившимся лицом?

Все ухищренья женские ничтожны,

ведь у тебя – всего один ответ:

кинжал в руке – или запрятан в ножны…

А, надоело!.. Нет меня – так нет.

 

*** Воспоминание ***

Я придумала тебя, неизбежность…

Но была в тебе, была нежность,

карий взгляд – сплошной восторг, упоенье,

и каприза полон рот!

-Сновиденье?

Не понять тебе меня. И не надо:

Вряд ли я понять тебя буду рада,

Вспоминаю – что хочу, мое право!

А сойду с ума, удел:

все – отрава!..

 

*** Прощание ***

 

Расстанемся мы скоро,

не жди. Другим не лги

правдивостью суфлера:

слова – всегда! – долги.

Иди в театр! Сцена,

Пленяй и утомляй –

как всякая измена,

как всякий долгий рай.

Идут твои собраты,

ты – с ними вновь, пора!

Забывчивость утраты

приятна как игра.

Не дай себе свободы –

и проживешь один.

Прощай уже. Уходы

Пьянят не дольше вин.

*** Из записной книжки ***

 

Много выпадает пыли, черный снег –

от солдатских, от уверенных разлук!..

 

*** Молчание ***

 

Выходит, пора умирать

безропотно, счастливо…

Ну, что тебе сказать?

Я нынче молчалива.

Не надо, не проси

прощения от сглаза:

я – на своей оси,

свободна от подсказа,

свободна от заслуг –

не нужно мне к вершине,

свободна от потуг

забыться в древнем джине,

свободна от всего!

Но нет миротворенья –

не написать того,

что врет стихотворенье.

*** Тяжкая минута ***

 

Не верю! Никому не верю,

вы все – за дверью,

я – перед дверью,

я умираю, люди.

Как тяжко умирать.

Пусть вам вот так не будет.

 

Пойду учиться спать.

 

*** Колокол ***

 

Я сделала тебя

загадкой и отрадой.

Ну, руки распахни:

я медленно войду.

Ах, то не ты, — грубя,

что лучше бы не надо,

зажег ничьи огни,

взрывая темноту.

Ах, то не ты – а тот,

мой прежний провожатый

завел прямую речь

о бренности богов.

Ты – верил в мой приход

и в сладости утраты

себя решил пресечь,

и поцелуй – твой рот.

Ну, отойди, боязнь,

и не мешай любви!

Я просто рассержусь

навязчивости дум!

И я устрою казнь –

разгул в чужой крови:

я понимаю Русь –

и мне подвластен шум,

и мне подвластен стон

(который смехом бьет),

я так устала быть

нечаянной бедой…

Над Русью грянет гром –

Рожденный снизу, тот,

что призван мир любить

железной маятой.

 

*** Разрыв ***

Здравствуй.

Мы стоим лицом к лицу.

Здравствуй!

Разговор идет к концу.

Здравствуй!!!

Полночь. Мне – гулять идти.

Здравствуй…

Заблужусь я по пути?

Здра-авствуй.

Я заплачу, что со мной?!

Здравствуй:

ты стоишь спиной. Со мной.

Здравствуй!

 

*** Рассвет ***

 

Кого ждала? – Себя.

Упорно, терпеливо.

Пусть каждый новый час

Моей судьбы лихой

придет и озарит

все то, что раньше было –

придет и озарит

беспечною тоской.

Пусть каждый новый друг

и каждый новый недруг

меня влечет к себе

в упрямой жажде жить.

Пусть будет ясен день

Когда со мной он не был.

Пусть будет чист тот день,

где смел он приходить.

 

Пусть радость дарит мне

людское треволненье.

Пусть я живу затем,

чтоб легче был уход!

Душа моя светла.

Душа – одно явленье.

Душа – закат лучей

за яркий небосвод.

 

*** День ***

 

За что бы любил меня? –

За добрую, нежную ласку;

за то, что уйду, изменя,

к одиночеству без опаски;

за то, что детей нарожаю

здоровых, умных, красивых;

за то, что людей уважаю

мыслящих, но счастливых;

за то, что не захочу я

тебя ослепить собой,

но не забудешь, ночуя

с желанной другой – любой;

за то, что и я запомню

тебя лучше собственных рук?..

 

День – ни яркий, ни темный,

а светлый со мною, друг.

 

*** Подругам ***

 

Сестрица названная, посиди со мной.

Пусть наши души отдохнут от сплетен.

Не быть тебе, любимая, одной.

И мир твой никогда не будет беден.

Работа? – Что ж, моя – потяжелей,

а силы прибывают только с потом:

принять изволь и горьких слез не лей –

Спасибо! – держит нас в живых работа.

Грусть, говоришь? – Опять же наш удел:

где красота без грусти – людям худо,

Сомненья гложат? Рот частенько бел?

Без этого живет один Иуда.

И в сладости себя не умаляй,

я – сладкоежка большая, УВЫ мне!

Мадам в душе? – Куда до Баттерфляй, –

она любовь поет почти что в гимне,

а нам с тобой бессонница в ночи

за все мечты до боли сводит руки...

Ты не таись – ты искренне молчи:

сорвали голос, воя от разлуки.

К нам – снова мимо сани пронеслись,

те – расписные, русские, со звоном!

Но ни к чему ничтожнейшая мысль,

что радость наша пополам со стоном,

что почему-то свадьбе нет конца

и ты прекрасно смотришься, невеста,

и все – взаправду, только нет кольца –

нет золотого и одето «вместо»!..

 

Себя нашли мы – пусть же ищут нас

кому на то дана любви забота…

Боюсь: найдут! О, это – страшный час:

все кончено и жизнь – одна работа.

 

Мы хорошо живем! Все – чередом!

Пусть звездный час наступит слишком поздно ,–

хочу  все добывать своим трудом!

 

Иди поспи: Опять сегодня звездно.

 

*** Актриса ***

Я – Актриса, позабыли вы!

Все сыграть могу, все есть во мне, увы!..

Жаль, не знает (иль хитрит ?) народ,

что могу я приносить доход.

 

*** Письмо ***

 

Письмо получила, не скрою,

что тяжко такое читать

(подобные мысли порою

и мне – очень даже под стать),

но…матери мы! Нашим детям

нужны утешенье и мир –

мы кровью за это приветим!..

Которую выпил вампир?!

Да нешто ему мы позволим,

столь мудрые, — на тебе, на –

владей себе нашим раздольем

и жизнью на все времена?!

Детей отдадим и надежды?!

Ну, полно – счастливее, друг:

прекраснее не было Прежде,

взгляни терпеливей вокруг.

*** Дневник ***

 

Как редко в мире я живу…

И мне с годами все труднее

не в снах и плаче, — наяву

быть терпеливей и умнее.

 

*** Дома ***

 

Приезжай, найди меня:

речка, первый дом.

Скоро купим мы коня,

дом пойдет на слом,

станут куклы горевать

и грустить за нас…

ширма, книги и кровать,

деревенский час…

ширма, спрячь мои глаза:

слишком мало сплю.

Полежать бы полчаса... —

да играть люблю!

 

*** Детям ***

Ребята, помните завет:

ищите мир! Живите в мире!

Он вас спасет от злейших бед

во всем и…- в собственной квартире.

Семью ищите, — праздник сей

единственен в богатстве жизни.

Любите собственных детей

и не перечьте вслух Отчизне.

 

*** Вдохновение ***

 

Сегодня будет чудо!

Возьмите уголек –

спасает от простуды

чумазенький кулек.

А снега нет. Печурки

светлеют вечерком.

Подслушайте, дочурки:

о чем они, о ком?

И утром – санки в поле

и песик – впереди:

День Уставанья в школе,

приди, скорей приди!

На папе – злые книжки

и старенький пиджак

(упрямые мальчишки

Все делают не так:

гуляют вечерами

и уголь берегут,

потом страдают сами,

но что поделать тут?).

Смешны его угрозы

и отросли усы

(нужны они в морозы

возможно для красы!)

Но, впрочем, что за дело

до тонкостей и драм?

Сегодня я посмела

дать вдохновенье вам!

 

*** Э-эх раз… ***

Не приучай меня к вину,

волшебник разовый. Упреки –

одни и те же: я – в плену!

А это – сроки, сроки, сроки!..

 

Не привечай меня, урод:

я – уходящая и злая.

Не ожидал переворот?!

царя припомни. Николая.

 

*** Каприз ***

 

Волнует, мучит, веселит.

Вчера. Вчера. Вчера.

Марина слушалась Лилит.

И мне – уже пора.

Марина слушалась?! А спесь?!

Ее размах – зола!

Каприз отпраздновать! И здесь! –

Где я вчера была…

 

*** Юность ***

Здравствуй всю жизнь, преграда!

Преодоление себя – отрада!

Да, чтоб и в угольях пелось,

осужденной чтоб было до пения,

дана мне нежная смелость

страха, горя и откровения!

Жить –

Среди колокольных звонов!

Играть –

Когда жив Миронов!

Писать –

О Цветаевой зная,

любить –

раз натура – злая,

смущать –

если скрутит плач,

Хорошеть – для тебя, палач!

пьянеть –

до голововерти

и петь –

петь до пули – смерти!

Смешно вам? –

А вы не верьте.

 

                     ***

«Вести бы за руку дитя!..»

 

Чья безысходность так упряма?

Остановитесь! Не шутя –

кому-то нужно имя МАМА!

«Вести бы за руку дитя».

«Вести бы за руку!..» — как много

в том мире счастья и щедрот!

 

А я хотела встретить Бога.

Но только «мама!» шепчет рот…

 

*** Стоны ***

 

Три детских бредовых стона:

Плисецкая, Вознесенский, Миронов.

 

Стыдливые девичьи стоны:

Маяковский, Шаляпин, Миронов.

 

Женские – с краской губы:

Тарковские, дочка. И Буба!

 

*** Свежесть ***

Он впустит в дверь себя.

Он рад мне дерзновенно.

Пусть я безумна чуть, —

пусть это не страшит:

неистово любя,

признаешь: незабвенна.

…Перед глазами муть –

Исчез невзрачный быт.

Алеет цвет лица –

прекрасно вдохновенье!

Я – женщина, спеши

меня занять собой.

Неправильность кольца,

любимости виденье –

для нашей для души,

для ветреной –

покой!..

Попросишь: «Уходи,»

устав от наслажденья,

попросишь: «Исчезай,

иль я сойду с ума…» —

верну твоей груди

твое сердцебиенье.

Желанный мой трамвай, —

ну, тихо! Прочь, дома!

И – снова в путь, свежа

от зябкой непогоды,

я счастье повезу

на самый край людской.

— угрюмая душа,

я – муза, я – для оды.

Окрепшую слезу

утру ручной рукой.

 

*** Пьянство ***

 

Не хочу хитрить, не труслива!

Поцелуй без ответа – уход.

Можно пьянеть и с пива! –

Если целый день. Круглый год.

 

*** Доверие ***

Не размышлять! Доверимся погоде,

ждет нас старинный или вечный парк.

Там – времена. В их надоевшем ходе –

прощания и встречи, без ремарк.

Прости, язык лукавит и перечит.

Он – дипломат и яростней войны.

Прощания ему – верней, чем встречи.

А указанья Свыше не даны.

 

*** Новизна ***

 

Ах, эта новизна!

Мне нравится! – Как блажь.

Истома, закружи

мне голову на ночь!

Пусть катится она!..

Час ночи долог, Наш.

Глаза свои смежи,

хочу тебе помочь!

Хочу тебя забрать –

искрящегося –

в тайну…

Хочу снежинкой век

задеть волос вихор.

И эта благодать

— как Лучшее – случайна!

Из сказки человек

нам не пришлет укор.

из сказки сами мы,

из музыки владений.

Давай продлим чуть-чуть

меж нами тишину –

 

и сразу станут давними

знакомыми

моленья,

а мы – молений суть, подобная вину.

 

*** На век ***

В зале Чайковского – Шопен.

Есть резонаторы у стен,

аплодисменты – у людей.

 

Когда морозы все лютей,

когда мне не нужны пути, —

 

хоть за руку меня сведи,

стань проницательным, поверь,

что в лето мне откроешь дверь,

что замерзать – тягчайший грех,

когда есть музыка на всех!

Сведи меня в концертный зал!

Что там сегодня ты сказал?

-Шопен?! Язвительный акцент?!

НЕ ОПОЗДАЕМ НА КОНЦЕРТ?!

 

*** Крик ***

 

Совсем недавно…- в двадцать два, наверно,

не ревновала – встречи с ним ждала,

на дочь смотрела с ласкою безмерной.

И дочь была смешна, легка, мала.

 

Не ревновал – не смел, я не просила,

любви хотела – не семейных уз,

все принимала, все мне было мило:

и труд – не в тягость, и позор – не груз…

 

А в доме, что напротив, — в магазине,

глупа до страсти и слепа как мир

его невеста в свадебной гордыне

твердила: «Кто она?! – А я – кассир!!!»

 

Давно в могиле он, а дочь – невеста.

По-прежнему я счастлива одна,

но вспоминаю, как мне было лестно

тот крик услышать: «Ты – моя жена!..»

 

 

*** Мука ***

Кто сумеет помочь

моей доле поэта?

Не дразни меня, дочь, —

я прощу и не это.

Не смеши меня, муж,

все — равно я заплачу.

Раз уж «взялся за гуж» —

не позволю иначе.

Я – одна, ты – один,

когда мука стихами…

 

Не зови меня, сын.

Не вставай с петухами.

 

*** Случайность ***

 

Все же я – гость, случайна,

исключение – правил суть…,

просто – чужая тайна!

Рассказом могу рискнуть,

детских проделок шалость

вновь верховодит мной!

Это и есть усталость.

Перстень берестяной

как золотой на пальце:

в играх я – проф-знаток!

Братья мои скитальцы,

где тепло – закуток?

 

*** Беспутство ***

Не распутство, парень, —

Беспутство,

неизбывность желаний, мер

и судьбы одной – многолюдство,

безысходный – и мой! – пример,

а еще нежность смеха злого

и приходов – уходов рань,

фетишизм молодого слова,

благодарности – быстрой! – дань!

 

Можешь выучить все приметы,

по которым лишь я живу.

Можешь выведать все секреты –

всю подглазную синеву.

Можешь мне приказать победно

(блеск позора – твой! – скрыт от всех)…, —

 

ты кричи, пред тобою БЕЗДНА,

эхом – мой разбеспутный смех!..

 

*** Близость боли ***

 

Женщины мы, Без риска

пока не умеем жить.

И боли от нас так близко,

что надо собой дорожить

постоянно, не уставая,

от того я резка, мой друг,

и ослепшая – не слепая,

и оглохшая – слышу звук!

 

*** Брошенная ***

 

Пока осмелишься: чужой! –

все ищешь Бога в нем…

А муж твой тянется душой

к кокетству – ночью, днем.

Он убежит, презревши стыд,

к раскрашенной и злой

и будет ею (мерзость!) бит

то ложкой, то метлой:

 

она не станет бить рукой –

ведь близость как-никак!

 

— Эй, с нею ты не мой! Другой! –

Трусливый и дурак.

 

*** Неизвестный поэт ***

 

Музыканты…, поэты…, художники…-

нынче мало не нас!

Боже мой, до чего же дожили, —

эх, кому теперь двинешь в глаз?!

 

*** Дела ***

 

Дела, дела, дела! Нет места

для скромных дат,

для личных дат.

Как много выученных жестов,

улыбок, взятых напрокат.

И чья душа бесцельна с виду?

Забота – выше всяких благ.

Дешевый дефицит – обида.

Нужнейший друг – бумажный знак!..

 

*** Снится ***

…Снится людской поклон

Божьей живой воде.

…Снится звериный стон:

«Люди, ау, вы где?»

 

*** Не портрет ***

 

Память – не портрет в чернённой раме, —

возвращаться за других домой.

жаль, себя хороним мы не сами.

           Не чернённой быть  хочу – живой! –

           значит: нераздельной, … атмосферой!

           Каждой клеточкой прими меня

           до тоски, до боли, крови, веры –

и за это все кляня, кляня!

Задохнись обилием, чернея…-

видеть страх хочу, впитать его!

Выплюни: «Ну что же сделать с нею?!..

Есть предел?!»

                Оставить одного?

 

*** Лесная сказка ***

Короткими и быстрыми шагами

пройди дорожку нашу от ворот:

в безумной ласке говорит с волками

мой искривленный одинокий рот!..

 

*** О золоте ***

 

Звоном золота

не калечь!

То, что молодо –

лишь для встреч!

 

*** На каблуках ***

Я выкрала у тебя

себя.

Боязливо,

стыдливо,

словно это – некрасиво,

словно это – не любя

себя.

Признаюсь сама.

— Болтлива?

Нет, всего лишь – неспесива:

не подумай, дорогой,

будто выкрал кто другой, —

признаюсь: Сама!

Терем – терема

я сама себе построю –

современненькую Трою,

заведу коня

для меня.

И цветов понасажаю,

буду рвать – которы с краю,

а в охотку – с середины:

именины!

Ни подруг – и ни друзей!

Ну, не Троя – а музей!

Нет скандалов из-за Ленок,

никаких здесь пересменок,

суеты.

Да и «ты»

мне сказать уже не смогут.

А носить я буду… — тогу

с отраженьем в облаках!

В общем, вся – на каблуках!

Потому не очень птица –

а самой себе царица,

выкрутас,

мил – алмаз,…

Подскажите все Любови:

я – диковинка в Москови!

Ах, …-

в снах.

Была?

-Если бы спала.

 

*** Записная книжка ***

 

Два замкнутых круга рядом –

как два обручальных кольца…

Блистали на свадьбах! – Нарядом…

нарядом чужого лица.

 

*** Дружочек (песня)***

Дружочек, дружочек,

оставь меня:

есть хлеба кусочек,

свеча огня,

есть дочки комочек,

кровать и стол,

досужий дружочек:

                                                                пришёл-ушёл!                  

 

Что делать – найдётся:

жива пока!

Всё обойдется –

Обойдёт слегка.

 

*** На бегу. (Падасу) ***

 

Чем помочь могу?

Лучше – сам

по кругу да на бегу

в тарарам.

Пот, одышка – твой удел

(власть: «Вперед!»)…

Как ты рано поседел –

ровно в год.

К насыщенью тороплив –

твой секрет!

Для чего прилив – отлив:

мало лет!

Я дарю тебе слова

сверху – вниз:

уже – кругом голова…,

-улыбнись!

Поднять голову – всего! –

счастья миг!

Но… — «Оставьте одного!

Я – велик!»

 

*** Мудрость ***

Не выбросишь на просьбу белый флаг,

он – вынужденный знак сплошных атак,

…как много мудрости во всём, что есть!

Лишь на любовь не напускают месть –

лишь на добро заманивают зло.

 

Есть тридцать лет? – Да вам пока везло!

 

*** Кухня. (Рахимову) ***

 

Ты рядом живешь. Ну и ладно.

Такая уж я родилась.

Со мною общаться накладно?

Я – вечно?! – порочная связь?

         И хватит ли мужества в мире,

         чтоб я испытала любовь?..

         В тюрьме я! – В комфортной! – В квартире.

         На кухне бурлит моя кровь.

 

 

 

 

 

*** Праздник ***

Выйти из дому? – За погодою,

за цветком в росе, за букашкою.

Выйти из дому! И с природою

говорить душой! – Как за чашкою

чая теплого с медом – булкою!

И болтать порой чушь прекрасную.

И ответ принять тишью гулкою.

…Как давно гостей я не праздную.

 

*** Сыну ***

 

Моя раздушевная ночка,

мой подвиг, мой отдых и мир, —

храни мамин голос с листочка

и помни, что ты – мой кумир!

 

*** Кредо ***

Подайте доброе слово!

Я горделиво стою

в холод, без хлеба, крова,

    веруя в песню свою.

 

*** Мадонна ***

 

— Бесноватые, лжецы и ротозеи, —

вам завидовать бы надо! Не могу.

Не люблю публичные музеи:

жизнь – в дожде и в ветре, и в снегу,

жизнь не выдержит эффектности застывшей…,

что мне – бог и храмы?

                 Но мадонн

не смущает будущность не бывших:

в них – лукавство грусти, а не стон,

в них – тоска смотрящих и – суровых!

 

-улыбнись, мадонна: близок свет!

Пусть тебе подарят злое слово:

что мадонны не было – и нет.

 

 

 

 

 

 

*** Еретичка ***

— Еретичка!..

-Чиркнула спичка,

и дымок оживил папиросу, —

лучше так отвечать на расспросы,

чем, взвивая себя словно флаг,

трепыхать на миру. Лучше так!

 

-Еретичка!..

-В одну страничку

уместилась моя победа:

увильнет, прихвастнет беседа

и сожмется как пес кулак…-

впрочем, я не виню собак.

 

— Еретичка!..

Как званье – кличку

присуждаем, не пряча лица!

но на каждого есть убийца,

сколько можно не думать так?!

Не губи себя, глупый враг.

 

*** Взгляд ***

 

Как мне узнать, что думал ты,

когда я на тебя взглянула?

Когда рвалась из тесноты –

но не могла привстать от стула?

Я трепетала – лист ночной

так бьется в темноте о стёкла?

Что думал ты – и был со мной,

когда я под грозою мокла?

Что думал ты, когда я вдаль

через тебя, мой свет, смотрела,

и краски мира как эмаль

мне рисовали светотело?

И почему сегодня я

так  жду чужого, сбоку, взгляда?

Могу рискнуть сказать: «Твоя!» ,

но… это ли опять мне надо?

 

*** Цвета ***

 

В черном платье, в черных волосах

и в глазах чернённых я войду:

чтоб не видно было и в глазах,

где теперь живу (в раю – в аду?).

Нет печальней цвета белизны:

в нём – цветные сны…

 

*** Сватовство ***

 

А у нас на болоте – морошка!

Не спеши, погадаю немножко:

выпадет тебе на дорожку

с нашей ягодкой, милый, лукошко,

Выпадет тебе новоселье –

ох, весёлое это безделье!

Будем ждать тебя с ягодкой красной,

так что ты не тревожься напрасно

 

и – не хмурь свои гордые брови:

я гожусь теперь только в свекрови!

Возвращайся к красавицам нашим,

а мы – вволю на свадьбе попляшем!

 

Есть у нас на болоте – морошка,

на окошке – игривая кошка.

Выпадает тебе из лукошка

в нашу тайну лесную дорожка.

 

*** Знакомство ***

Что ж, пообщаемся часок

за праздничным столом.

Здесь слышен детский голосок

и, значит, здесь – ваш дом?

 

Как удается это Вам

без ссор и без обид?

Ведь нашим умным головам

всегда мешает быт!

Мы убегаем от детей,

от стирки, от столов –

взглянуть на тысячи путей,

набраться новых слов!

И ненавистен нам успех –

как на стихах печать!..

 

Как удается Вам Ваш смех,

умение молчать?

Вам доверяем поздний час,

столикую зарю…

Но почему за это Вас

я вслух благодарю?!

О, моя вера непроста

и зарок быстрый взгляд:

любила в детстве я с моста

искать подводный клад,

любила сказки и игру

в былое да в мечту…

 

Возможно, скоро, поутру

я это Вам прочту

и …– станет трудно нам втроём

не помнить зол и бед!

 

Поэту очень нужен дом,

но одинок поэт.

*** Округлость ***

 

Средь комнаты – уверенней стола

стою и различаю все движенья.

Нечаянно – но все же поняла:

округлость – в наслажденье, наслажденье!

А друга раздражает этот стол.

Я – неудобна, я – в углах стояла:

икона, зеркало…- кто в чём нашел,

Мне – круглый стол – как солнце из подвала.

 

*** Кровь ***

Не заплачу больше ночью ,

нежность отдыха приму:

разглядела я воочью,

что нужна не одному,

что цвету багровым цветом,

опьяняет кровь моя.

Сколько годиков про это

лишь догадывалась я!..

Я – как кровь – всегда случайна,

резкость – на глаза бегу…

а еще я знаю тайну –

кровь, застывшая в снегу.

 

*** Рябина ***

 

Каждый пальчик расцелую,

обласкаю сына.

Кто-то помнит маму злую? –

Только не рябина:

       никогда не обломала

       ни листка, ни ветки.

       Убедишься! Но сначала

       подрастешь ты, детка.

       Я ж останусь босоножкой,

       хохотушкой юной.

       Твоей маленькой ладошке

       я доверю струны:

пусть поются песни ночи,

будят зорьку, эхо!

В дом входи любой, кто хочет

музыки и смеха!

       Мой сынишка, мой проказник, —

       мир тебе и дело:

       чти как я мой певчий праздник,

       мой листочек белый!..

 

 

 

 

*** Обида. (Геше) ***

Обижаю – обижаешься. Зачем?

Расстаемся, для меня – разлука.

Жертвовать? – Разлукой только, всем –

ты, от одиночества – до стука

в дверь мою, далекую. И надо

сувенир мой – редкую обиду

принимать на счастье! Я же рада

потерять тебя. Хотя бы с виду(а)

 

*** Ахматова ***

 

В доме. И в кресле. И в мягкой шали.

              — Знала, что будет Ад!

Какие предметы ее окружали:

              четки в словах звенят!

Как запросто в чувство пускались пальцы:

              острый ноготь в стихах!

Как часто слушали постояльцы

              ее продрогшее «ах!..»

 

*** Семья ***

Как много слов – и вслух, да, вслух

тебе сказала, взгляд читая.

А ты – ты глух, прекрасно глух:

две птицы рядом – будет стая!

Две птицы вижу, не мешай –

царица твоего дыханья

увидела начало стай,

ты – шаловливое порханье.

 

*** Лорелея ***

 

Уйду! – Завидуйте: смелее

и безрассудней нет, я знаю, как же.

Во мне – с рожденья! – Лорелея,

пусть хоть разок мне день предскажет.

 

 

 

 

 

*** Кавказ ***

Отдай мне горы – старит поле,

хочу прожить побольше дней!

Песню – любимую!

(от боли стал вдохновенней и … черней)

 

Отдай мне брата – друга или

коня, кинжал! Пребудь один!

(глаза согласны… — а просили

мою судьбу!)

— А ну, грузин,

зачем тебе моя свобода? –

Меняться хочешь? – Дай взамен

твою упрямую породу:

всегда, во всем ты – рекордсмен!

 

Неуж боишься?! – Не жестока,

пытаю просто, я – вольна,

нет для меня, любимый, срока,

когда нежна – иль не нужна…

В долги не верю, только – в дар.

 

— Я раздарю тебя – жалея! –

а не под чудом чьих-то чар!

Кавказцы помнят Прометея,

он мне родня, я – чуть земнее.

Мой муж в веках пропал, и ты

моей свободой спалишь шею.

 

-Не цепи мне несут... – КРЕСТЫ.

 

*** Тебе ***

 

Мы расстаемся – каждым взглядом!

Ревнуешь ты меня – к себе!

Ты был – ты есть, всегда мы рядом:

со мной не встретиться тебе…

 

*** Ровесница ***

А у нее – пожилые родители,

одинокие люди (их много сейчас).

Невдомек им, что дочь с ее веком обидели:

могли – так и жили. Без грамотных нас.

Разумеют свое отношение к дочери

и без привязи держат. И к внучке нежны.

Ведь и им тоже счастье, наверно, пророчили…

Как найти это счастье в господстве мошны?

Узы хлеба насущного и долготерпия

крепче прочего стали, чья в этом вина?

Что на третье? – отказ навсегда от бессмертия?

Знанье: что ни предпримешь, в итоге – одна?

Научиться бы жить в одиночестве – празднуя,

всласть собой управлять и приветствовать день!

Что еще? – Как в повестке собрания – Разное.

Все – в порядке! Но модно – чуть-чуть набекрень…

 

 

 

 

 

 

*** К началу ***

 

Возвращаемся к дому, к семье. Возраст? Время?

Или истина в этом, — не бегство, не страх?..

Делать дело хотим – и взвалили мы бремя:

жизнь спасать! Рассыпается в прах.

 

*** Телеграмма ***

Приезжайте – к моему застолью!

Я – сама застолье!

Ваша Оля.

 

*** Е.Г. (Жене Гершенгорну) ***

 

Привези мне оттуда неба.

Не сумеешь? А солнца? – Нет?

Не проси на дорогу хлеба.

Не бери с собой мой портрет.

Все, что там за горами – долом

манит сердце твоё, пойми,

я смогла бы накрыть подолом!..

Власть – везде, везде – жить с людьми,

на земле, где закат с рассветом,

где рассвет – и опять закат,

где «одна!» и «один!» — об этом

души, встретившись, говорят…

 

*** Равилю ***

Небрит, нестрижен, неопрятен –

почти всегда! Я не нужна:

когда – сверх сил! – затирка пятен,

кому я, Господи, жена?

Опять тому – кто весь из Лика,

недосягаем для руки?..

Мой день разбит от плача – крика:

«Я – не жена вам, старики!»

 

*** Первое апреля 1989 год ***

 

Мы не хотим войны меж нами,

лихих побед, крови, пальбы.

Хотелось бы дружить домами…-

не выпросили у судьбы!

 

Знать, выше есть закон, чем Благо…

Закон державы – моя суть,

и лишь ему дана присяга?

Мне – преступать?!

Хочу заснуть,

хочу не мучаться желаньем

опять! чужое взять Своим!..

Или … я – просто наказаньем

дана всем двойникам твоим?

 

*** Жар-птица. ***

 

Достойна ненависти! Впрочем…,

что есть добро и что есть зло?

И плохо ли, когда рабочим

рукам усталым повезло?

 

Ведь бедняку не до огласки:

вот, мол, я птицу-жар поймал!..

Ему б совсем немножко ласки,

коль жизнь твердит: «ты – лишь вассал!..»

 

И пред моею красотою

он благовеет неспроста:

он знает, что навек  — мечтою

была и есть жар-птица та,

 

что у него в руках – мгновенье.

       Благодари, молись со мной.

       Не выщипать мне оперенье –

       сам не захочешь, мир земной.

 

 

*** Диктатор ***

Мне – грустно, я – не дегустатор,

не надо мне подобных проб.

Я заскучала, мой диктатор,

и снится мне ночами гроб.

 

*** Г. Чихачеву ***

 

Жалеешь нищих? – Не об этом

твои спектакли, мой дружок?

В них много музыки и цвета

и – ярости на посошок?

Что может гнев? – Давай о смерти

не говорить, мы – в цвете лет!..

Дарю тебе стишок в конверте –

как бы заклятие от бед,

дарю тебе любовь и встречи

(пусть редко – не моя вина),

а пожалеть тебя мне нечем:

у жалости – не та цена,

я торговаться не посмею,

отдам что просят – иль уйду.

Ты видел хоть разок камею?

когда ты был, в каком саду?

Вот если б это… — для престижа,

для дела?! – Выловишь линя!

 

Убогих нищих ненавижу –

им надо жить за счет меня.

 

*** Волк ***

Занеможилось, милый,

в квартиру пришла тишина,

смотрит стенами, дошлая,

тянет магнитом нутро.

Отцвела, отбесила

ежегодный свой подвиг весна

и ушла снова в прошлое…

Мне б – в электричку, в метро

молодой и отчаянной,

невезухой ухоженной впрок, —

представлять себя лучшею,

строчки слагая в пути,

и воткнуться глазами случайно

в чужой свитерок

и – довериться случаю,

вымолив: «сердце, прости!..»

Что я делаю, милый,

зачем испытаний ищу?

Ну, чего не хватает

сегодняшней жизни моей?

Прежде я голосила?

искала обувку к плащу?

И – такая простая –

имела, ведь правда, друзей?

А теперь рядом – люди,

любить разучилась совсем,

есть венец всем дерзаниям,

все обернулось лишь впрок!

и – никто не забудет!

Для работы есть множество тем!

Не грозят опозданием

ни дела, ни родимый порог!

И мечтаю я, милый,

нехоженой тропкой идти –

кое-что понимая,

но в общем не ведая толк,

жить свободною силой,

о силе не зная почти,

без измен в каждом мае

и чуя, что встретится волк.

 

 

 

 

 

*** Обряд ***

 

Дети принесли домой цветы.

Что-то мне по себе – не от букета ль?

В мае праздник – это праздник мая – ты,

у меня – слова рождаются, вот: недаль,

яропыл и глазобел, и близкотам…

День рождения любимых – будто веха

для судьбы моей по их летам!..

«Двадцать первое!» — кричу, что вторит эхо?

Эхо правду уточняет (маг и плут!),

эхо – то, что будет вечно, неизменно:

первый муж, первый ребенок… — как влекут

совпадения меня встать на колено!

 

Не молюсь – и не пугаюсь (вышел срок!)

что мне «Первое» теперь, когда под сорок?!

«неизведанное» что? –Скорей курок

на меня – в упор, и ужас – долог…

 

Но свершаю я (как бы младенческий) обряд

совпадениям своим, предначертаньем!

 

Как со мною всё непросто – говорят

и еще! – что я владею Высшим знаньем…

 

 

*** Телеграмма ***

Мой ангел-хранитель Труд,

дай отдыха мне – причуд!..

 

*** Не простила ***

 

Загубила и отпела:

мне, красавчик, не перечь! –

Всё– за дело, эко дело:

штучки – дрючки – моя Сечь.

Где-то – воплем, как-то – воем,

что-то – тайной, да при всех –

и попреком, и покоем,

песенкой под общий смех!

Отрубила, обманула,

отомстила — злом, добром!

 

Что куем, кузнец Викула?

Холодом – железный дом?..

 

 

 

 

 

 

*** Петрушка (Злате) ***

А Петрушка издевается, мерзавец!

Мною создан – но туда же, в подлецы!

Ведь всего-то – надевается на палец,

а кричит, что он годится мне в отцы!

И гордится «своей» славной стариною,

«своей» жизненностью ,«своей» злобой дня!

Боже мой, как он справляется со мною,

не боится и не жалует меня…

 

Ах ты наглая, бесовская игрушка,

погоди ужо, учёная тобой, —

выхвачу дубинку: «Я – Петрушка!»

и всамделишный начну я мордобой.

 

*** Гадалка ***

 

Смотреть да смотреть бы в глаза,

нет прошлого, жизни конца,

я – чудо и всё – чудеса !

о взгляд дорогого лица:

в нем прошлого с будущим нет,

пророчеств не нужно ему,

лишь взгляда он просит в ответ,

какого? – Я позже пойму,

мне страшно поверишь, что вот

с утра даже жизни – то нет!..

 

А Вы усмехнитесь: «Пройдет!

Актриса!..»

                     — Прощайте.

                                           Поэт.

 

 

 

 

 

*** Анжелика (Геше) ***

Есть соперница! Ей имя – Анжелика.

Любящая? – Нет. Любима? Как же?

Женщины – красивой! – повилика

обовьет тебя, лаская, скажет:

«Мой ты – навсегда! А я – живуча!

От лучей и ветра сберегаю!» —

— незаметно жить тебя приучит

Анжелика – женщина другая.

 

Весь у цветах ты будешь, верно это!

Верностью отплатишь ей за праздник,

за тончайший аромат букета.

— Что ж, иди на подвиг, мой проказник.

 

 

 

*** Гастроли ***

 

А в гостинице – стены холодные,

краска синяя без причуд,

мы – свободные и … голодные.

День – и праздник, и труд, и суд.

 

Но постели – пикейно — белые.

Коврик вытертый на полу.

Мы – везучие, даже – смелые,

а все вещи – в одном углу.

 

Перемены – для дела нужные.

Цепь дневных и ночных дорог…-

всем спасибо: мы снова – дружные,

есть ли выше еще итог?

 

 

*** Забудь (Рахимову) ***

Чужой – до боли. Чужой –

с ветреной, злой душой.

С пагубным мастерством –

строить на крови дом.

Чужой – до судьбы в глазах,

до верности даже в снах,

до нежности без обид.

Мой дом для тебя  открыт,

найдешь ты мой нервный путь,

чтоб я солгала: «Забудь!»

 

 

 

 

*** Я вернусь ***

 

Посвяти мне что-нибудь, посвети

мне на эту, чужую, дверь –

там, за нею – опять пути,

дождалась! И уйду теперь.

 

Я вернусь, мне магнитных бурь

не осилить – такая стать.

Но и ты – прошу – не схалтурь:

мною править – стихи листать,

 

мною ведать – детей глядеть,

мною помнить – не дай души,

мною слышать – оркестром – медь,

мною видеть – талант в глуши,

 

мною делать – до сбытка сил,

мною плакать – до вопля пой

Отдыхать ты меня просил?

Не смеши: не помру молодой!..

 

*** Стрелец ***

Не стреляй в меня,

человек:

я глазами стреляю

свой век…

 

Но мишенью

для людских сердец

я –Стрелец…

 

А кому-то из  нас опять

Очень хочется пострелять!..

 

 

*** 16 февраля 1990 года (учебная программа) ***

 

Что новенького? – Слушаю рассказ.

Как ты горяч, порывист, смел!..

 

… Три тысячи деревьев – в корень, враз –

и вот готов корабль для добрых дел!

Но …если по течению плывем,

есть плот, — …он разрастётся в острова,

врастём и мы в тростник, и сможем в нём –

губить, на дно спустившись!

                                                 А трава?

— Коль холод страшен – ближе будь к земле,

расти захочешь – тут не в силе прок:

помогут ловкость, хитрость – силь ву пле!

Красиво вьётся – а упрям вьюнок:

всё влево вверх – ну, хоть бы под огонь,

всё влево только! Он – один такой…

Брось якорь – коль устал ты от погонь,

покоя надо? – Да, в камнях – покой.

Но уж не вверх, голубчик, чёрта с два,

Фиалка длинношеяя живёт –

по склону вниз (о, на горе!) глава

(не на один, заметь, какой-то год!..)

 

Есть, правда, — дерево – трава бамбук,

хорош и тверд! Нет, глубже посмотри:

всё высчитал и вымерил без мук,

полезен, знатен – но и пуст внутри…

 

Завидую я дубу: тыщи лет

стоит, не гнётся, до конца – с детьми,

почти что высох весь – маразма нет

(последней клеточкой богат – возьми!..),

высок и виден – любо злит грозу,

а вымирать не очень-то умел!

 

Пойдём с тобой, дружочек, по росу –

туда, где лотос откровенно – бел.

Там – жизни символ, возрожденья высь:

1. освободись от грязи, человек,

2. в воде омойся,

3. к солнцу потянись

4. и – расцветай в свой стране в свой век.

 

 

*** Любимому другу ***

Я живу на кладбище, всех похоронила.

Сколько мне осталось одиноких лет?

Каждый день – в работе, только это – мило.

Отдыха – не надо, развлечений – нет.

 

Как давно ты не был у меня, дружочек!

Оживил бы тихий и печальный дом!

Издали б узнала скорый твой шажочек –

и тоску б запрятала глубже, на потом.

 

Ты б мне пальцы гладил и листал страницы,

наизусть читал бы мне мои стихи.

К нам тотчас слетятся странницы и птицы,

Столько наболтают милой чепухи!

 

В свой актерский праздник мы идем с цветами,

оттеняем свежестью старый реквизит,

у тебя – подмостки, я всегда – с листами, —

одержимы! – древняя пословица гласит…

 

ох уж эта гласность, снятые запреты!

Кто бы снял с разлуки божеский запрет?

Дарим мы друг другу в рамочках портреты,

стены – есть, любимый! Но тебя – то нет.

 

 

 

 

 

*** Ночь с 13 на 14 июня

( Рахимову и всем чудакам и чудикам) ***

 

Балаганы, балаганы, балаганы…

мы – на ярмарке? Но где товар?

Ротозеи, горлопаны, хулиганы:

кто смелее? –человеческий базар!

 

Не ходи, — тебя раздавят,   

недотёпа!

Что ты куколки домашние принёс?

Ты – спасенье от всемирного потопа?!

— Не тушуется (в моей помаде!) нос!..

 

Ах я, дура, так высокомерна,

всё умею, знаю входы и пути!..

А вокруг – талантливая скверна,

профессиональная!..

                                   — Прости,

дай взглянуть на тряпочную лошадь,

что любой ребенок смастерит!

Ну, возьмемся за руки, — на площадь,

Демократ (а, может, — Демокрит?..) !

 

— Вот опять! (ведь я – не иностранка!!!)

Поле, степь, убогий домик, сор…-

милый, заиграй, твоя шарманка –

— всё, что хочешь, только не позор.

 

 

 

 

 

 

*** Мураду ***

Восточный человек, постой, не лги

и не хитри со мной –

тебе же хуже!

У нас у всех, всегда! – одни долги,

и в жизни несмешной

нам дорог ужин.

 

Восточный человек, ой, не мудри:

беду познал давно!

и – клятвам цену!

Боишься глубины – той, что внутри,

но хочешь всё- равно

дурить измену.

 

Восточный человек, измены суть

не изложить глупцу,

другим – не надо.

А, впрочем, ты попробуй как-нибудь

и к своему лицу придумать взгляды.

 

 

*** «Русалочка» Андерсена ***

 

Спаси меня, Русалочка, от смерти:

последняя свобода – есть любовь?..

— Последнюю свободу мне отмерьте

попозже, милые, — когда устанет кровь,

 

когда она лениться станет гордо,

когда надменно скажет: «Отдохни!»,

и оглушат меня её аккорды,

и вдвое сократится жизнь – на дни.

 

— Спаси меня, «Русалочка», — бормочет

моя душа над сказкою святой, —

в моем дому остались только ночи

и ужас пред последней запятой!..

 

 

*** Тане ***

Ты лжешь, рыдаешь и пророчишь…

Он лжёт – безумен и упрям.

А дни мои опять короче –

насколько дольше ваш обман!

И что мне делать – я не знаю:

вас – много, жизнь у вас – длинна.

Я подхожу все ближе к краю

меня столкнуть – и вся вина!..

 

И мне осталось – лишь играться,

своей забавой отвлекать!

Мне – сорок, вам скорей – по двадцать,

вам очень хочется сверкать!

 

Вам невдомёк, что я – печальна,

слеза моя – на волоске,

предел – в глазах, на сердце – тайна,

а здесь – бессмертье на листке.

 

 

*** Возвращение из Донецка ***

 

Розы пахнут небесной малиной.

Две завяли – алая и красная.

Ты поймешь меня, красавица Марина,

ведь печаль – почти всегда! – напрасная.

Что-то сбудется, а что-то – перемучится,

были бы картины, песни, строки!

Жаль, любовь – почти всегда! – Разлучница:

вместе мы – и всё же одиноки…

 

Много хочется сказать, а губы – немы,

мир мой кажется сейчас – Треклятым!

Но подсолнухом запахли хризантемы –

умирая, ублажают ароматом…

 

 

*** Странно!(песня) ***

Странно: я стала нежнее

к дому, детям, матери, мужу!

Пусть гадают: что это с нею –

ей и в правду покой стал нужен!

 

Мне – покой?! Придумай смешнее!

Не хочу конфликтов и брани.

Пусть гадают: что это с нею –

даже собственный окрик ранит!..

 

Улыбаюсь, грущу, краснею…

Отдохнула – вот это встряска!

Пусть гадают: что это с нею –

вся готова излиться в ласку…

 

 

 

 

 

*** Нарисуй! ***

 

Нарисуй мне фиалку в ночи,

незабудку – в рассвете и днем –

василек…

                 умоляю: молчи –

нарисуй! И мы оба уснем.

 

Что ни ночь – обступают цветы,

фантазируют новый букет!

Меня сонную мучаешь ты, —

нарисуй мне цветочек, мой свет

 

В зачарованном сладком бреду

за какой-то чертой золотой –

цветик аленький в страшном саду!..

нарисуй – одарю красотой.

 

 

*** Помолись за меня ***

Помолись за меня, пошепчи –

я услышу, я вздрогну: истома

пусть разбудит меня! И в ночи

я исчезну из этого дома.

На рассвете вернусь: «Где была?» —

удивятся глазам моим дети.

— «Просто я не совсем спала» —

голос мой за меня ответит.

 

Окликаешь меня ты днем –

забываюсь я, жду пощады,

бормочу о слезах за окном…

И мне все почему-то рады,

 

каждый хочет сейчас со мной

разделить и печаль, и радость,

влюблены – говорят с Луной!..

Я себе лишь, далекой, в тягость.

 

Помолись – разомкнется круг,

где я белкой сную, быструшкой,

не жалея уставших рук,

представляя себя старушкой!..

 

Прикоснись губами к цветам!

Я целую опавшие листья –

и мне кажется: где-то Там

ждут меня художник и кисти.

 

 

*** Чужая дача(песня) ***

 

Космос!.. – Говорю с тобой!!!

Беспомощное бремя:

с ветром, деревом, трубой!.. –

Есть однако время!

Это просто западня –

или уподобство?..

Для общенья у меня

нет удобства!..

 

Прокляни меня – я зла

даже не замечу!

…Бабка завела козла…-

Бабке все же легче!

 

Я уже хохмить могу,

скоро – и дурачить?!

Приглашу вас к пирогу

на чужую дачу…

 

Что мечтать о прошлом дне –

ересь просто!

А в мужчинах часто мне

не хватало роста… —

 

люблю чувствовать себя

мелкою, малышкой:

злюсь и мучаюсь, любя

кошку – мышкой!..

 

Я устала – видит бог –

Врать уже противно!

Кто бы мне сейчас помог

Хотя бы примитивно?

*** Канкан ***

С томными зовущими глазами,

локон накрутив на ноготок,

я беспечно хвастаюсь словами

и вонзаю в кресло локоток:

 

ах, тяну носок как балерина,

ах, рисую пальцем акварель,

ах, пишу не хуже, чем Марина,

ах, стреляю – попадаю в цель,

 

ах, пою – заслушается Алла,

а станцую – и всплакнет Дункан…

что же с этим миром все же стало –

я всерьез могу  плясать канкан?

 

*** Марине ***

 

По набережной гулкими шагами

идем и злимся, что не близок дом,

и говорим едва ли не слогами!

Но ведь Сережа неповинен в том:

 

Он знает, что еще придет минута,

когда мы с грустью вспомним этот путь –

и будем мы взахлеб хвалить кому-то

как праздник это все когда-нибудь…

 

И солнце! – Что глаза нам ослепляло!

И фотоаппарата грозный глаз!

И что вдвоем мы были слишком мало!

И что по жизни разбросало нас…

 

Что надо бы встречаться чуть почаще –

и слушать, слушать сердце – голоса,

где нет лукавства, косности и фальши,

где души рвутся дерзко в небеса!

 

Увы, блаженство – как в известной песне –

на краткий миг – сокровище! – дано…

О, только бы не стало интересней

смотреть нам фотографии – кино!..

О, пусть подольше не грозит нам старость,

ее усталый и звериный взгляд, —

мы выкрутимся, мы оценим Малость:

умеем – как бальзам! – цедить мы яд.

 

 

*** Сказка ***

Расскажу тебе я сказку,

чтобы ночку скоротать,

про Анюту – синеглазку.

Мне она почти под стать.

 

Ах, Анюта эта, вруша!

Много бед творить могла!

но приятно было слушать –

особливо из угла

 

Я все думаю: когда же

грянет гром над головой –

кто заранее предскажет,

чтоб осталась я живой?

 

Вот уже кромешной скуки

начинается пора!

И смешны мне чьи-то муки,

кажется: а, все – игра!

 

Мне – спокойно, все – по нраву

и тепло – душе! О кей!

Кто же мне нальет отраву:

Я сама себе – лакей…

 

*** Мальчишка ***

 

Мальчишка!

За порцию еды –

картины! Это слишком!

Довольно ерунды!

Мальчишка!

Не обещаю мир –

есть лишь простой домишко,

Но я в нем всем – кумир…

 

Мальчишка,

простишь ли ты меня?

Ведь за моим сердчишком –

еще и ребятня.

 

Мальчишка,

мне – в долговой карман!

Куда ведет страстишка?

Впадает в грех – обман…

Мальчишка,

как это тяжело,

когда судьбины шишкам

прекрасно повезло!..

 

 

*** Цветной Свет (Мелконяну С. А.) (песня) ***

Мокрый иней, холодно, и ветер

продувает модное пальто.

Это знают все на Белом Свете.

На цветном не ведает никто.

 

На цветном – рисунки тротуаров,

радуга, ликер подземных вод,

блеск – колор засаженных бульваров,

синь – марин – зеленый небосвод.

 

Лица излучают Блюмо-лики.

Не стесняет тепло нежность блуз.

На стенах играют цвето — блики.

Кто-то, верно, сочиняет Блюз.

 

Разбросаю краски ляповато

и устрою выставку души,

а! – скажу, ведь я невиновата,

в Бело – Световой живу глуши!

 

Э, здесь невозможно жить, дурача!

Марш – то заменяет Блям – марше!

На цветном никто не знает плача:

искренность как искорка в душе

 

холод — у людей, а здесь- вечеря

иль заутрень, сумерки и хлад…

На Цветном – вольготно, лирой меря

звезднометный музыкальный лад!

 

*** Спектакль ***

 

Спектакль! Он – таинство, загадка,

энергетический фантом!

Мне – весело, ну, наконец, мне – сладко:

я перевоплощаюсь в сгустке том.

Туманное свечение, астрально,

скорее призраки – чем зеркала,

не пенье – певчество, ненатурально.

Светило – а не свет – прожектора.

А ширма, куклы – просто атрибуты,

мой образ дополняют, — слепок мой.

И радостно ногам – что необуты,

как будто я пришла к себе домой!

И поднята для высшего блаженства

летящая за звуком голова…

Притихший зал – о, это совершенство!

недостижимое? – Нет, неправа молва.

Искусство – несказанное, нет быта,

нет прошлого, — есть мистика, гипноз!

 

Искусство элитарное забыто?

-из области погоды сей прогноз.

Поэтами воспетый балаганчик

Нам открывает ключик золотой

И это явь, хороший взрослый мальчик,

Которая до нас была мечтой.

 

*** Немота ***

Скорбь всех замученных во мне,

суть всех веков, времен, народов.

Как тяжко с ней наедине:

толпа счастливеньких уродов

меня пытает хвастовством –

сверхзлодеянием ничтожным!

Похвастать, что ли, колдовством? –

Но этим хвастать невозможно.

Зачем изобрели печать,

двояковыпуклую силу? –

Великим надобно молчать.

Они спасутся этим, милый?

Уходит поезд в темноту,

в нем есть места, мне – хоть любое!

Я принимаю немоту!

Давай – напополам с тобою?

 

*** Мадонна Муза ***

 

Твои очи блаженно скорбели,

призывая меня к тишине,

ты качала меня в колыбели,

но молилась – не пела при мне.

 

И стихов твоих плавных молитва

Мне внушала отнюдь не покой,

а что в будущем ждет меня битва

с импульсивной капризной строкой,

 

что струна рождена тетивою,

благозвучие – есть звукоряд,

что мажор и минор меж собою

сочетаются, а не корят:

 

изначально искусство пародий –

вот великий и вечный каприз!

И для самых прекрасных мелодий

нужен музыке наш компромисс!..

Удивляясь почти до конфуза,

я, скорее всего, не спала…

О, Мадонна по имени Муза, —

безымянна твоя похвала.

 

*** Дайте билет! ***

Я поеду, поеду, поеду!

Дайте мне самый скверный билет!

В понедельник, во вторник и в среду –

нет спектаклей, и «некогда» нет!

 

Я с дорожной сумой засыпаю,

мою голову каждую ночь,

и ложусь я тихонечко с краю,

сон не в силах к утру превозмочь…

 

Сон…- опять и всегда! – молодчина,

ненаглядный – заждался впотьмах,

путеводный – томленья причина:

я свое добираю во снах!

Засыпаю, но …- пишется пьеса:

хор церковный и колокола,

много публики – празднество, месса,

вижу Бога – раздет догола,

 

изувечен, страдает очами,

рядом – вечно живущий конвой

заворожен святыми речами…

Просыпаюсь с больной головой

 

и решаю: поеду, поеду

развлекаться! Где мой амулет?

Не перечьте – сегодня к обеду

нужен мне самый лучший билет!

 

*** Слукавил Бог ***

 

Какие жуткие обряды

вершит судьба над всеми нами,

а мы, блаженные, — мы рады,

когда нас любят батогами!

Печаль – бесхитростная штука –

икона, украшенье дома!

Где твоя, Господи, наука,

Кому из нас она знакома?..

 

Прости меня за нашу встречу.

Буйгород, я в гостях – случайно,

но знаю, что за все отвечу:

слукавил Бог необычайно…

*** Ребус ***

Ну, почему, почему

снова горе – и нет терпенья?

Я так долго спешу к нему –

в этом ребусе нет решенья!

 

Не надо! Не имею прав!

Нет в задаче таких условий!

Не записано тем и глав

в книге – краткой! – без предисловий…

*** Босоножка ***

 

Прощай, я больше тебя не увижу.

Разбирайся в страстях своих сам.

Привет от меня золотому Парижу, —

никогда не бывала я там.

 

И не буду! – Мне нет телеграмм –

                                                           приглашений:

мне в Париже никто незнаком.

(Бриллиантовых нет у меня украшений –

Босоножка я с сумкой с замком)

 

Ничего не имею – терять не училась,

не молилась – не верю себе,

никогда не просила – к чему чья-то милость?

Всего доброго, жизни тебе.

 

*** В Донецке (о русском народе) ***

Великий, светлый, богоносный… —

народ российский? – Охо –хой…

А кто ж тогда немытый, косный?

С косой, веревкой и сохой?

 

Кто сам себя боится люто,

придавлен камнем на груди,

а иго сбросить – нет минуты?..

«Как пыжусь – люди, погляди?!»

 

Кто тот хитрец, что ради гроша

развеет золотую пыль? –

Народ российский! Он хороший:

он в анекдот оформит быль,

споет похабную частушку,

чтоб не подумали: влюблен

и водку, прячась, выльет в кружку,

поднимет с тостом кружку он!

О, тост про птичек – невеличек!..

Кошмарный повседневный стон –

пир на весь мир: займите спичек!

Народ – повелеватель он!

 

Народ российский – победитель:

пройдет по розам сапогом!

Великий! Светлый!.. – Убедите!

И поделитесь – утюгом.

 

*** Милее…(песня) ***

 

Двести – триста ступеней

дороги недальней –

нет длиннее пути!

Звон в ушах!

 

Тянут к долу колени,

лицо – все овальней,

мне ж – идти и идти!..

Снова – ШАХ!

 

Шах – направо, налево!

Я мечусь – клетка, клетка!

Навязали игру

в «шах и мат!..»

 

Разве я – королева,

корона – беретка?!

я же просто помру,

дипломат!!!

 

Лучше я поколдую:

волос твоих росчерк

в затемненном окне –

знак беды!

 

Защищай же другую –

ты видел мой почерк!

Побеждать мне –

милее еды…

 

Не всю правду сказала

в мучительном стоне! –

Пусть другой повезет

в «да и нет!..»

 

Возвращаю с вокзала,

с королевской ладони…-

узнаешь, Патриот? –

твой букет!

 

*** 1991 год январь ***

Тоска такая – боже правый!..

Кто проклял? Тайный, — пощади :

так тяжки мне твои забавы,

такая боль в моей груди!..

не жди меня к себе, лукавый –

я не приемлю имена :

не до земной хулы и славы!

Я – вдохновению жена!

Дружочка светлый взгляд приснится, —

услада трепетного сна, —

ему мой поцелуй в ресницы!

Ах, весела я и грустна:

ничто мне помешать не может!

Воображенья путь ночной

не пресеки, мой правый боже!

Не умоли, любимый мой.

 

*** Плати ***

 

Не плати за стихи словами:

знаю точно, что – не поэт.

Плати хоть чем-нибудь –ну, хоть дровами:

даже того, что было, в жизни больше нет.

 

 

 

*** 16 февраля. Ночь. ***

Девочка моя, потерпи, не плачь.

Как в стишке про маленькую Таню –

не утонет в речке твой любимый мяч!

Потому что он тонуть не станет.

 

Девочка моя, что ж произошло?

Кажется, что мячик прыгнул в воду? –

Ерунда, родная! Не ищи весло –

дай мячу почувствовать свободу.

 

Девочка моя, — тоска чудачит:

кажется, что горше нет разлуки…

Мяч вернется! Понимает, значит,

что всего милее твои руки.

 

*** После сна. ***

 

Загляни в театр – балаганчик, —

я надену красный сарафанчик.

Праздную актрисой цвет любой –

красный, золотистый, голубой…

 

Знаю: быстротечно наше лето…

Осень, — твое время для букета:

пусть в моем горящем жарком взоре

будут зори, зори только зори!..

 

А потом я – в белое, печальное

платье – подвенечное, венчальное:...

в зимний холод не найти мне места, —

боже мой, кому же я – невеста?!

 

Но живут еще в душе надежды:

я люблю зеленые одежды.

Хочешь познакомиться со мною? –

Загляни ко мне в окно весною.

 

*** Апрель. Творчество. ***

Что твоя правда мне, коль «правды нет и выше»?

Ждешь от меня добра, я от тебя – лишь зла.

Иду к тебе – а ты куда-то вышел.

Вернешься, верно. Знаю: из угла.

Нетрудно просчитать углы пространства,

хоть математик из меня – ну, никакой…

углы всегда – на круге постоянства,

я этот круг ловлю своей рукой.

О, не страшись – сама от страха сжалась,

беспомощные пальцы теребя!

Не прикасайся, жест – такая малость,

но мне поможет потерять тебя.

Останься – холс/pemт в картинной галерее,

останься – звук, мощнейший, неземной…

Неужто кто-нибудь, смеясь, свой дом согреет

огнем – разгаданным, но и творимым мной?!

 

 

*** 1991 год Начало июня. Симферополь (песня)***

 

Маки, море, пальмы,кипарисы…

троллейбусы старинные и горы…

друзья мои – актеры и актрисы…

и кажется: домой еще не скоро…

 

Но дождь тоскует, Симферополь хмурый,

у всех – проблемы, не ложатся строки,

нельзя позволить – ну, хотя б халт/pуры!..

Мир жалуется: я здесь – одинокий!..

 

Мы едем в Ялту – у меня есть дело –

пускай везет и душу рвет автобус,

неужто нет тоске моей предела?!

Совсем с ума сошел ты, пестрый глобус!

 

 

*** Симферополь ***

На картинке – белые скалы,

голубеют небо и воды…

Я бы все сейчас обласкала, —

не смотри на меня так, природа!

 

Не смотрите, беленые стены,

не смотрите, паласы, цветами:

ласки ждут и плечо, и колено…

не тянитесь, растенья, листами!

 

Я бы спела и я бы сплясала,

но все чувствую: ты – за спиною!

Ох какие белые скалы!..

Ну, ответь, что ты сделал со мною?

 

 

*** Симферополь ***

 

«…Эвридика, Эв-ри-ди-ка…» —

песня мучает, томит любимый голос,

не могу заснуть – проснусь от крика:

«Сжалься, Господи, я с ней боролась!»

Почитайте мне – прошу вас! – сонник,

может быть, утешусь толкованьем?

Но горит свеча! Ее – на подоконник:

знай, я занимаюсь ожиданьем!..

 

«…Эвридика, Эв-ри-ди-ка…»

Сжалься, Господи, и награди всех раем –

всех, мой бог, от мала до велика!

— Видишь: я от песни умираю.

 

 

 

*** Симферополь ***

Счастливая женщина должна быть красивой,

несчастная – тем более.

Так как я сейчас счастливая

и несчастная одновременно – я, значит,

должна быть просто великолепна.

 

*** 11 июня (песня)***

 

Беспощадное знание – это мой крест,

и еще – бунт в крови, бунт души.

Точно в срок – и приезд, и отъезд!

Хоть заранее встречу пиши.

 

Завтра выйду из дома с тоскою в глазах,

я предчувствую: что-то случится –

и в моих экстатических, тайных лесах

ох как свищет знакомая птица!

 

Недомолвки надрывные в трелях ее,

авторитет ее непререкаем…

Что не спишь ты, усталое сердце мое,

для чего мы не спать привыкаем?..

 

*** Отпустите! ***

Бездонная ночь, что за сны для меня?

И зачем мне все эти пространства?

Что за чудища в руки и дом без огня?

И мальчишьей любви постоянство?

 

Для чего выливаю на вымытый пол

эту жирную, грязную воду?

Для чего тру огромный обеденный стол?

Почему в доме много народу?

 

Незнакомцы торжественный правят обряд,

а я странно, нелепо одета,

что за речи они про меня говорят?

Я ищу оправданья на это?

 

Не ходи ты за мною, безумец святой,

не дразни свою бедную душу –

мне неведом на нашей землице покой,

ибо клятвы своей не нарушу.

 

Знаю! Сны эти ревность щемящая шлет –

всех имен я назвать не посмею.

— Отпустите, любимые, снова в полет:

Я попробую справиться с нею.

 

*** Свет в себе ***

 

Доживу ли – без сна и еды?

Все курю и слушаю песни.

До какой дошла ерунды,

что же дальше – вот интересно?

 

Хватит верить своим же мечтам!

Проще, Оля, — пугаются люди!

Ох, как тянет к звериным местам,

а совсем не к какой – то мерхлюди…

 

Свет в себе ощущаю нутром,

изучаю мощнейшим потоком,

принимаю сигналы я лбом,

провожу неизученным током…

 

Грань безумия ты, моя страсть!

Но уж лучше достигни ты цели –

я теперь не способна упасть

для того, чтоб убить вы посмели.

 

*** Рок ***

Эта сила превыше всего!

Но мой взгляд ты выдержал. Славно…

И метнул обратно его.

Целишь метко. Но я – вседержавна.

 

Ох, какую ты гордость задел!

Я за шалость надбавила цену,

объявляю тебе твой удел:

разыграем посмертную сцену!

 

Ну, выигрывай время, игрок,

по всем правилам высшего чувства!

А смешил, что выдумка – рок, —

так, фантазия мира искусства…

 

 

 

*** Ответ ***

 

«… И ты не будешь знать,

кому из нас всех руку – то подать.

Ты мне подай! Узнай меня, прошу!

Я все прощу тогда! Себе прощу».

 

 

*** (Р. С.) ***

Боюсь, мои когдатошные, вам

я никому руки – то не подам.

Вас  нет — и не было! Пусть вам простят другие.

Я поцелую руки! – Дорогие.

Я расцелую каждый мой

уставший пальчик!

Я – знаю: не подам!, мой постаревший мальчик.

 

*** Комарье ***

 

Сколько этим летом комарья!

Вот спасибо! – Не дают безделья.

Уж совсем истосковалась я,

комара прихлопнуть – все веселье!

 

Сплю – когда подействует вино.

Невозможно пить без остановки.

На душе – кошмарно и темно!

Как тошнит в тревожной обстановке.

 

Проклята ты, девица – краса,

сглазили тебя в твоем рожденье

бога или дьявола глаза

яростным, отчаянным хотеньем…

 

И курить уже я не хочу:

дым от сигареты – мокрый, едкий.

Показаться, может быть, врачу?

Он пропишет мерзкие таблетки.

 

*** Извини ***

Устала? Свет зажгла и села.

Сколько длится эта злая ночь?

Ночь – где нет тебя и нет предела?

Как смогу сейчас тебе помочь?

 

Выйду, — посмотри скорей на небо,

в звездах прочитай мои слова.

Ты смеялся: «Рифма: неба – хлеба!..»

— Извини, я все еще жива.

 

*** Последнее? ***

 

Не меняй свое имя, любимый:

за порогом – кромешная тьма,

страшен даже прилет херувима.

Впрочем, имя сменю я сама.

 

Не безумна! Мне имя – Победа.

Прощевай, балаган – шапито,

напиши – я тотчас же приеду!

Впрочем, — нет, уж теперь – ни за что.

 

Дверь моя в темноту приоткрыта,

первобытный рождается страх,

словно там, за порогом, — убитый…

Не хочу узнавать этот прах.

 

*** 2 вариант ***

Я оденусь в белое, печальное

платье – подвенечное, венчальное

и венок жарков к груди прижму,

подойти пора мне – но к кому?

 

В  Зимний холод  не найти мне места,

неужели я ему – невеста?

О, мои весенние надежды:

я люблю зеленые одежды…

 

Стоит выйти мне на балаганчик –

надеваю красный сарафанчик.

Красный, золотистый, голубой –

праздную тогда я цвет любой.

 

Осенью смешаю краски эти

с черным цветом в пламенном букете,

и в моем горящем жарком взоре –

будут зори, зори, только зори!..

 

*** Отрекаюсь ***

 

Платье порвали – и прошлого нет,

Ах, как отлично и вовремя это!

Я посылала ненужный привет,

прошлому – не до ответа.

 

Я изменилась – довольно чужих,

все мне – чужие, зверею от гнева:

они норовят мне ударить «под дых»,

я ведь для них – королева!

 

Мрачно гляжу я в веселый испуг,

все понимают и прячутся смехом…

Нет у меня ни друзей, ни подруг!

Эй, донесите стихи это эхом.

 

*** 16 августа ***

Это будет в воскресенье!

Рано утром ты, — соперник солнца,

расшифруешь мне мое везенье,

я тебя увижу из оконца.

 

Взгляд почувствуешь спиною,

робок и застенчив, как когда – то!

И застынешь ты, застигнут мною.

— Хочешь, назову я эту дату?

 

Это будет воскресенье!

А коль хочешь – приезжай в субботу,

надоели наши совпаденья!

В понедельник мне не на работу.

 

Впрочем, можешь приезжать в субботу,

все – равно как будто совпаденье:

в этот день хожу я на работу.

 

*** О! ***

 

Демон зла,

в час слабости

кокетничаю я с тобой беспечно!

О, я бы солгала

к всеобщей радости,

но! – я во лжи, возможно, безупречна…

 

взгляну – ты не приветишь,

скажу – ты не ответишь

шагну к тебе отважно!­ —

любовь у нас с тобой была… бумажной!

 

*** 6 февраля 1992 год ***

Скажу – ты услышишь! Как страшно.

Подумаю – вникнешь! Ну, нет! –

Любовь оказалась…бумажной!

Подписан и порван конверт.

Успокойтесь, все – в порядке,

это просто стресс,

юбилей моей тетрадки,

плата за экспресс…

 

 

*** Телеграмма ***

 

Я – актриса, ну поймите все же вы:

все сыграть могу, все есть во мне, увы!..

 

 

*** Завещание 23 февраля ***

Положите мне живой букет,

все мои записки и стихи

в гроб, пожалуйста. Вот мой завет.

Там меня заждались женихи,

 

потому прошу:  на лоб фату

мне наденьте, кудри причесав.

Кто свою земную красоту

заберет с собой – тот будет прав.

 

И не надо золотых колец:

скромный мой янтарный перстенек

нехорош был для земных сердец,

но его задорный огонек

 

ТАМ заменит свет потухших глаз –

лучшее сокровище мое…

Встречу я невестой Смертный Час!

И счастливой?! – Это уж вранье.

 

*** Рахимову ***

 

Ты – наказанье за мои грехи,

мой тяжкий крест,

а я, нахалка, на тебя – «апчхи»!

Ох, божий перст…

 

*** От перемены … слов? ***

Он сказал: «Ты – безумно – красива»

и подсунул мне счастье в карман!

— Эх, растрачу: купить тебя, слива?

… Я – красиво безумна, болван.

 

***     ***

 

Будь ты нищий да убогий…-

я бы побоялась Бога,

ты же – попросту – сопляк.

Нет, со мной? – Не надо так.

 

Будь ты жалкий да трусливый…-

я была бы так болтлива!

Ты же – попросту – Ветряк.

Ну, со мной? – Не надо так.

 

Развлекает твоя драма,

но я божески упряма:

как похоже все на Брак…

Ах, со мной? – И надо так?

 

***     ***

Чего хочется? – Не знаю,

сяду как-нибудь, погадаю.

 

***     ***

 

Стихи не пишутся давно –

а свищут соловьи.

Все время смотрятся в окно

ко мне глаза твои.

 

…Лет сорок снятое кино,

где как из полыньи

все смотрят в смутное окно

на мир глаза мои.

 

*** Марина Цветаева ***

Выбивалась искорка:

камень – о кремень!

Вспоминала Бисмарка,

его царский день.

 

Выжигалась линия:

душ двойной изгиб!

Вспоминала Плиния, —

то, как он погиб.

 

А картошка мерзлая…-

были бы вдвоем,

на коленях б ползала

перед алтарем!

 

 

*** Конкурс красоты в России ***

 

Платье из лоскутьев. Театральный свет.

Не смущают красные колготки.

Нет уродливых – и робких нет,

все – в кокотки! Ну, а я – в кокотки?..

 

Воздух предыханием согрет.

— Мужики, не надрывайте глотки:

кто одет – а кто совсем раздет!.. —

Голые здесь царствуют… красотки.

 

Нарисую свой автопортрет:

Грудь, нога и что-нибудь в середке –

вот шедевр российский, а не бред!!!

Все – в молодки, я опять – в колодки.

 

 

 

 

 

 

*** 22 августа 1993 год ***

Я сочиняю анекдоты,

смеюсь над всеми и собой.

Но телефон вдруг звякнул. – «Кто ты?

Ау!» – Смеется и …отбой.

 

О, черт возьми, двенадцать било,

ночь у других! Да …, боже мой,

звонок сейчас – что это было?

Кто посмеялся надо мной?

 

Ночь не спешит, и сон – похоже…

А если кто-то – телепат?

— Прохладненько, мороз по коже

до этих самых… самых пят…

 

Зачем я трубку поднимала?

Ошибся номером шутник.

Нет? Этих объяснений мало –

готов уже сорваться крик.

 

Какому из друзей преплохо,

что он так дико позвонил?

Я помню всех. И я – дуреха:

давно уже никто не мил.

 

Что ж, анекдоты – анекдоты,

но раньше были – то стихи…

Да ладно уж! Звоните!

— «Кто ты?» –

смеюсь, и мне в ответ: «хи – хи».

 

 

 

 

 

*** Телеграмма ***

 

Соблазняет твое вниманье:

быть океаном мне –

значит, на волю дыханье!

…Море холодно в глубине.

 

***     ***

В детстве я упрямо знала,

что отцовский крупный почерк

все заменит! –

Нет же, — мало! –

я жила средь крупных строчек!

 

Что мне Все? – Что время? деньги?..

Вновь отец, презрев вранье,

Шепчет при моем рожденье:

«Ох, боюсь я за нее…».

 

***     ***

 

— А ну, судьба, не прекословь!

Отвыв, что «все постыло»,

иду я раздавать любовь,

коль не вернулся милый.

 

Прошли все сорок сороков!

Вы помяните тоже,

вступив в любовный наш альков,

того, кто всех моложе:

 

тебе – лишь взгляд, ему – кивок,

и поцелуй – калеке,

кому-то – в горле мой комок,

и всем – «люблю навеки»!

 

Не принесешь ты мне цветы

ни разу, мой любимый.

Ты прав: ЖИВАЯ Я, а ты –

о ужас! – только Имя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*** К спектаклю «Макбет» Шекспира ***

Песня – пролог:

Как прекрасно, что с тобой мы вместе!

«О, король мой!» — я тебе шепну…(Леди)

 

Я своей единственной невесте:

«Королева!» — крикну в вышину!           (Макбет)

 

Милый, помни: счастья нет и выше –

мы бессмертны в облаках любви!           (Леди)

 

Дорогая, все же тише, тише:

к нам завистников ты не зови!                (Макбет)

 

Смертные завидовать не могут:

мы от них как звезды далеки.                  (Леди)

 

Но мы – близко к Дьяволу и Богу –

им любые каверзы легки!                        (Макбет)

 

Ах, король, мне холодно от смеха:

Дьяволу и Богу – не до нас!..                  (Леди)

 

Пусть летит к Успеху от Успеха –

-верю я тебе! – наш звездный час!         (Макбет)

 

Припев на двоих:

 

Что ты скажешь мне? – Конечно, да!

Вместе мы во всем – и навсегда!

 

 

*** Песня Леди ***

 

Любовь – судьба моя, Макбет.

О, если б поняли друг друга –

не натворили б столько бед

два заигравшихся супруга!

 

Любовь – судьба твоя, Макбет.

О, будь ты жалко – одиноким, —

ты не нарушил бы обет,

не причинил бы горя многим!

 

Не проклинай судьбу, Макбет:

в ней было Все – а, значит, мало!

И не был ты душой согрет

до смертоносного скандала!

 

Я обезумела, Макбет:

в любви я поравнялась с Богом!

Твое письмо!.. О тот конверт!..

Там о тебе – как об убогом…

 

 

*** Песня Макбета (после смерти Леди) ***

 

Безлюден пышный дом, где грозный жил Макбет –

трон славы, храм любви оплакивает тленье,

О слава! Власть! Любовь! О торжество побед!

Вам суждены века, а мне – одно мгновенье!

 

Но длятся дни мои, а вас – пропал и след!

Стыжусь я прошлого, гоню воспоминанья…

Лишь ты сказала мне: «Люблю тебя, Макбет» —

и обрекла на все мои страданья!

 

Мне страшно! И теперь мне миллионы лет

не слышать от тебя признания: «Люблю я!

Люблю тебя, король, великий мой Макбет!»

Мне больше не познать усладу поцелуя!

 

И обливается слезами твой Макбет:

он – не из бронзы, стали или меди!!!

Создатель грех простил бы мне, — но нет! –

Ты отомстишь раскаяньем мне, Леди…

 

 

***     ***

 

Они смеются и свистят,

в снегу, беспечные, играя.

Не зная, что такое ад.

Не зная рая.

 

Я им завидую? –Да нет,

ведь мне по нраву жизнь другая,

есть у меня ее макет,

но он без рая.

 

***     ***

Как много злости я теперь имею!

И это все, к чему так долго шла?

Все, что искала на свою – то шею –

Меня, в которой слишком много зла?..

 

Ну, полно, Оля, где же обожанье –

твое, старушка мудрая моя?!

Что, все приходит только с опозданьем,

а без стихов нет смысла бытия?..

 

Нет и не может быть тебе покоя,

ты – для живых, живым, так что же ты

саму поэзию отослала в изгои?!

Чего стыдишься, гений маяты?

 

Стыжусь, что не успею, не до…, не с кем…

-Останься с богом! Раньше ведь могла!

Могла! Но на свежую кровь мою — фрески…

и потому так много во мне зла.

***     ***

 

Хочется любить. Мне иногда везло:

любила я кого-то и душой, и телом.

Все в добро то было и во зло.

Все – как надо! В мире неумелом.

 

Ну, а главное: писались ведь стихи,

множество стихов – красивых, смелых!

знать, любови были неплохи

в этом мире. Мире неумелых.

 

Но и то, что выбрала не тех

моя чуткая, открытая натура,

поднимать не буду на свой смех:

как ни обсуждай, а я – не дура…

 

Хочется любить! Да не могу –

Слишком много или мало дела?

Не желаю этого врагу.

Впрочем, как желают неумело?

 

***     ***

Не хочу мириться с тем, что я стара,

не хочу мириться с тем, что несвободна,

что вокруг одна лишь детвора

да завистница ехидна – сводня!

Я в 16 лет избрать смогла

все, что происходит со мной ныне:

участь – ох, не красного! – угла

и поэзию! А вовсе не гордыню.

Я избрать рискнула эшафот

не для развлечений и работы –

на себя я сделала навод!

-Эй, Гайдар, кто командир — то роты?

 

 

 

 

*** Романс к фильму «Дни Турбиных»

(Баснер – Матусовский) ***

 

Целую ночь соловей нам насвистывал

город молчал и молчали дома

белой акации гроздья душистые

ночь напролет нас сводили с ума

 

сад весь умыт был весенними ливнями

в темных оградах стояла вода

боже, какими мы были наивными

как же мы молоды были тогда

 

годы промчались, седыми нас сделая

где чистота этих веток живых

только зима да метель эта белая

напоминает сегодня о них

 

в час, когда ветер бушует неистовый

с новою силою чувствую я

белой акации гроздья душистые

неповторимы как юность моя

невозвратимы.

( один из самых любимых моих романсов)

 

 

 

*** Голос во сне – ко мне ***

Запомни: в вербный день тебе предстоит сделать жертвоприношение – принести жертву, которую тебе никто и ничто никем и ничем восполнить не сможет. Послушай свою кровь в веках, вспомни забытое – непрощенное, отпусти чужие души на покаяние, создай образ ушедшего, возьми боль, открытую

 

твоим глазам сердцем, выслушай стон неубитых – нерожденных тобой, песню свою переложи в пальцы со снятой кожей и откроется тебе небывалое с другими людьми и прорастешь ты ягодой не- смакованной в неслыханном – невиданном, прими непрощенные грехи в гости – хозяева…

Маята ночного дыхания будит тебя на подвиг над собой, помни: в вербный день, после твоего жертвоприношения родятся в тебе эти золотые слова – и спасут тебя от себя.

 (похоже, что Вещий сон – то?)

 

 

 

Прощай, тетрадка!

И горько было.

И сладко.

                                                                       27 октября 1995 год

Навигация

Следующая статья:

Оставить свой комментарий

Поиск
Мои Книги
Мои Книги
14
14
Архивы
Рубрики
Я в Соц сетях
Присоединиться в Facebook Присоединиться в ВКонтакте Присоединиться в youtube
Счетчик LiveInternet

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2018    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти
Поделиться