«ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА.» — название одной из повестей Романа Солнцева.

Думаю, что всё ромкино творчество можно ТАК назвать, для меня оно — один из лучших ПРАЗДНИКОВ в моей жизни. Мы  ведь с ним — из одного ТАЙНОГО ОБЩЕСТВА…

Тайное общество
Роман Солнцев

Самое таинственное общество –
музыки классической любители,
нам всегда уединиться хочется,
чтобы криком, храпом не обидели,
пусть на чердаке, в любой обители,
где лишь пламя свечки нервно корчится,
мы сидим – да в небе вроде росчерка
моцартову молнию мы видели, –

а виолончели, скрипки нежные
нас в миры уводят запредельные,
за моря зеленые безбрежные,
за поля угрюмые метельные,
но сосуды, так сказать, скудельные,
мы идем ослепшие, потешные,
при мерцанье музыки безгрешные,
позабыв редуты и котельные,

и сюда ворвись ОМОН, полиция:
что, мол, собрались, и что тут слушали?..
кажется, и публика приличная,
спирт не пили и вино не кушали,
но спокойно разойтись не лучше ли?..
знаю и во сне все наши лица я –
гордо не ответим! Пусть измучили
где-то нам подобных! Плакать лишнее…

Мы не назовем им ни Бетховена,
ни Чайковского да и ни Моцарта!
Пусть потом все будем похоронены –
но смолчим! А эти будут досыта
бить нас! Только мозг майора Пронина
не поймет нас! Ах, луна обронена
в реки золотые… в травах росы там…
Наше общество вспомянет Родина!

2003
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18436/

Мне всё же однажды пришлось ПРЕДЪЯВИТЬ Ромку моей бабуле Ефимовне — представить, так сказать.

Варвара накрыла по ВЫСШЕМУ ШИКУ стол в нашей комнатке в коммуналке на Солянке…

Хозяйка осталась от гостя в шоке (бывшая когда-то женой личного шофёра Сталина на минуточку!):

-«Задрыга (так любовно величала меня моя бабуля), ТАК НЕ БЫВАЕТ — твой Роман и божественно красив, и умнее человека я в своей жизни не встречала.»

-Так  и почему-то шёпотом изложила потом мне своё впечатление родственница ЗАДРЫГИ))!

-Спасибочки, прям утешила свою внучку, — съязвила я в ответ.

-Только попробуй  мне этого пацана обидеть! — не съела моя Варвара…

И началась моя ЛАФА в нашей многоголосой темпераментной  коммуналке — бабуля была в ней ответственной квартиросъёмщицей: стоило прозвенеть в коридоре телефонному звонку, — все наши соседи  рвались первыми схватить трубку и, если оказывалось, что мне звонил РОМКА, ЛЮБЕЗНЕЕ, ИНТЕЛЛИГЕНТНЕЕ в Москве квартиры  невозможно было бы сыскать!))…

А у меня писались тогда такие стихи:

*** Семья ***

Как много слов – и вслух, да, вслух

тебе сказала, взгляд читая.

А ты – ты глух, прекрасно глух:

две птицы рядом – будет стая!

Две птицы вижу, не мешай –

 теперь мы — одного  дыханья!

Увидела начало стай

ты , шаловливое порханье?

*** Лорелея ***

 

Уйду! – Завидуйте: смелее

и безрассудней нет, я знаю, как же.

Во мне – с рожденья! – Лорелея,

пусть хоть разок мне день предскажет.

 

*** Тебе ***

 

Мы расстаемся – каждым взглядом!

Ревнуешь ты меня – к себе!

Ты был – ты есть, всегда мы рядом:

со мной не встретиться тебе…

 

*** Диктатор ***

Мне – грустно, я – не дегустатор,

не надо мне подобных проб.

Я заскучала, мой диктатор,

и снится мне ночами гроб.

** «Русалочка» Андерсена ***

 

Спаси меня, Русалочка, от смерти:

последняя свобода – есть любовь?..

— Последнюю свободу мне отмерьте

попозже, милые, — когда устанет кровь,

 

когда она лениться станет гордо,

когда надменно скажет: «Отдохни!»,

и оглушат меня её аккорды,

и вдвое сократится жизнь – на дни.

 

— Спаси меня, «Русалочка», — бормочет

моя душа над сказкою святой, —

в моем дому остались только ночи

и ужас пред последней запятой!..