Дом отдыха писателей...

Марк Андреевич Соболь пригласил меня в ресторан ЦДЛ (центрального дома литераторов):

— ПОРА ТЕБЯ ВЫВОДИТЬ В ЛЮДИ!

— Что мне надеть, я ни разу не была в ресторане? — спросила я.

— Себя, — расхохотался М.А., — для подобного заведения — САМЫЙ наряд!

 

И вот сидим мы за столиком в битком набитом, прокуренном, гудящем бесконечными разговорами зале, я с любопытством разглядываю посетителей ресторана, а Соболь вкратце рассказывает мне о каждом, на ком останавливается мой взгляд . Старый поэт потягивает коньяк, я — минералку. Неожиданно слышу от Марка:

— Не оборачивайся: сзади тебя за третьим столиком сидит наш Ромка с девочками из журнала «Юность».

Я замираю, почему-то почувствовав себя нашкодившей школьницей... А Соболь продолжает тем же повествовательным тоном:

— Не сорви ему публикацию в журнале.

И — закон жанра! — в этот момент к нам подходит, шумно здоровается, присаживается за наш столик

Андрей Сергеевич Некрасов (автор «Капитана Врунгеля»), громко восклицает:

— Марк, где ты отыскал эту прелесть? (указывая на меня)

«И тут Штирлиц понял , что явка провалена»!.. — Я смущённо что-то отвечаю еле слышно на назойливые расспросы МОРЯКА Некрасова, а он уже на весь зал своим громовым голосом:

— Так ты, девонька, из Черногорска? Бывал я в ваших местах!..

Дальнейшее предсказуемо: мой старший друг спешно ретируется в туалет, а мимо моего уха пролетает ромкин голос :

— Жду тебя через два часа возле памятника Маяковскому на площади.

Всё остальное время до назначенного срока я жила в ожидании взбучки от Ромки...

Не забывайте: я тогда была молоденькой..., растерявшейся в большом мире...,ещё не постигшей его законов! Да и была не в курсе, что в ромкином кармане уже лежали два билета на фильм «ПОД СТУК ТРАМВАЙНЫХ КОЛЁС»: перед рестораном он дозвонился моей бабуле и знал моё место нахождения...

А вот в планы Марка Андреевича встреча в этот день с нашим «ТАТАРСКИМ ЦЫГАНЁНКОМ» не входила, после ресторана Соболь повёл меня на пешую прогулку по Москве, я уточнила наш маршрут:

— Хочу на площадь Маяковского.

Но постеснялась признаться ПОЧЕМУ.

А уже возле памятника, увидев там ждущего меня Ромку,  М.А. крякнул:

— БУМС! И когда вы успели сговориться за моей спиной, чертенята?!

Ладно, — увидимся! Корми Ляльку киноискусством! — пожал ромкину руку, чмокнул меня в щёку и неторопливой походкой пошёл дальше, Марк любил ходить пешком...

— Спасибо, что не опоздала.

— вот и всё, что я услышала от Ромки в этот вечер.

 

Я — М.СОБОЛЮ:

...прости мне , Марк,

что долгими степными вечерами

слышу шаги лишь ВЕТРА у ворот!

В безумной ласке говорит с волками

мой искажённый одинокий рот...

 

А ОН признавался, что это его стихотворение и ОБО МНЕ:

* * *

То взрослою, то маленькой
— ах, розга и лоза,
Ассоль, чертовка, паинька,
цыганские глаза!

И вот — в мои-то годики!
— попал я в переплет:
как будто я молоденький —
ревнует, любит, врет.

Вошла в меня непрошено,
прохлопал, где и как.
Смеется: «Я хорошая!» —
и верю ей, дурак.

Неверная — не венчана,
подружка, не жена…
О, как она доверчиво
не вооружена!

Пробросишь слово резкое,
одернешь свысока —
и хлынет вдруг библейская
из глаз ее тоска.

Метнулась птаха за море,
а там пески сухи…
В местечке или таборе
зачахли женихи.

А впрочем, что ей прошлое
— минутою жива.
Смеется: «Я хорошая!» —
девчонке трын-трава

и пристани, и росстани,
а старость — далеко…
Как жить легко и просто ей!
Как жить ей нелегко!

 

На ветровом стекле дождинки в цвет стекла
Роман Солнцев

На ветровом стекле дождинки в цвет стекла,
как будто слабой тушью обрисованы прилежно.
Они шевелятся. И вот – одна стекла.
Другую повела. И увела небрежно.
Да, увела. И вот еще две-три слились,
лениво тронулись, организуясь просто.
Все так медлительно!
Лишь только ветра свист
мне говорит, что скорость девяносто.

1965
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18082/

 

 

ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА

«ДЕНЬ ЗАЩИТЫ ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА.» — название одной из повестей Романа Солнцева.

Думаю, что всё ромкино творчество можно ТАК назвать, для меня оно — один из лучших ПРАЗДНИКОВ в моей жизни. Мы  ведь с ним — из одного ТАЙНОГО ОБЩЕСТВА...

Тайное общество
Роман Солнцев

Самое таинственное общество –
музыки классической любители,
нам всегда уединиться хочется,
чтобы криком, храпом не обидели,
пусть на чердаке, в любой обители,
где лишь пламя свечки нервно корчится,
мы сидим – да в небе вроде росчерка
моцартову молнию мы видели, –

а виолончели, скрипки нежные
нас в миры уводят запредельные,
за моря зеленые безбрежные,
за поля угрюмые метельные,
но сосуды, так сказать, скудельные,
мы идем ослепшие, потешные,
при мерцанье музыки безгрешные,
позабыв редуты и котельные,

и сюда ворвись ОМОН, полиция:
что, мол, собрались, и что тут слушали?..
кажется, и публика приличная,
спирт не пили и вино не кушали,
но спокойно разойтись не лучше ли?..
знаю и во сне все наши лица я –
гордо не ответим! Пусть измучили
где-то нам подобных! Плакать лишнее...

Мы не назовем им ни Бетховена,
ни Чайковского да и ни Моцарта!
Пусть потом все будем похоронены –
но смолчим! А эти будут досыта
бить нас! Только мозг майора Пронина
не поймет нас! Ах, луна обронена
в реки золотые... в травах росы там...
Наше общество вспомянет Родина!

2003
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18436/

Мне всё же однажды пришлось ПРЕДЪЯВИТЬ Ромку моей бабуле Ефимовне — представить, так сказать.

Варвара накрыла по ВЫСШЕМУ ШИКУ стол в нашей комнатке в коммуналке на Солянке...

Хозяйка осталась от гостя в шоке (бывшая когда-то женой личного шофёра Сталина на минуточку!):

-"Задрыга (так любовно величала меня моя бабуля), ТАК НЕ БЫВАЕТ — твой Роман и божественно красив, и умнее человека я в своей жизни не встречала."

-Так  и почему-то шёпотом изложила потом мне своё впечатление родственница ЗАДРЫГИ))!

-Спасибочки, прям утешила свою внучку, — съязвила я в ответ.

-Только попробуй  мне этого пацана обидеть! — не съела моя Варвара...

И началась моя ЛАФА в нашей многоголосой темпераментной  коммуналке — бабуля была в ней ответственной квартиросъёмщицей: стоило прозвенеть в коридоре телефонному звонку, — все наши соседи  рвались первыми схватить трубку и, если оказывалось, что мне звонил РОМКА, ЛЮБЕЗНЕЕ, ИНТЕЛЛИГЕНТНЕЕ в Москве квартиры  невозможно было бы сыскать!))...

А у меня писались тогда такие стихи:

*** Семья ***

Как много слов – и вслух, да, вслух

тебе сказала, взгляд читая.

А ты – ты глух, прекрасно глух:

две птицы рядом – будет стая!

Две птицы вижу, не мешай –

 теперь мы — одного  дыханья!

Увидела начало стай

ты , шаловливое порханье?

*** Лорелея ***

 

Уйду! – Завидуйте: смелее

и безрассудней нет, я знаю, как же.

Во мне – с рожденья! – Лорелея,

пусть хоть разок мне день предскажет.

 

*** Тебе ***

 

Мы расстаемся – каждым взглядом!

Ревнуешь ты меня – к себе!

Ты был – ты есть, всегда мы рядом:

со мной не встретиться тебе…

 

*** Диктатор ***

Мне – грустно, я – не дегустатор,

не надо мне подобных проб.

Я заскучала, мой диктатор,

и снится мне ночами гроб.

** «Русалочка» Андерсена ***

 

Спаси меня, Русалочка, от смерти:

последняя свобода – есть любовь?..

— Последнюю свободу мне отмерьте

попозже, милые, — когда устанет кровь,

 

когда она лениться станет гордо,

когда надменно скажет: «Отдохни!»,

и оглушат меня её аккорды,

и вдвое сократится жизнь – на дни.

 

— Спаси меня, «Русалочка», — бормочет

моя душа над сказкою святой, —

в моем дому остались только ночи

и ужас пред последней запятой!..

Это сладкое слово СВОБОДА...

У моего обожаемого Федерико Гарсия Лорки одна из героинь однажды поняла, что её возлюбленный сильнее всего на свете любит СВОБОДУ. И решила стать самой  СВОБОДОЙ для него...

...Меня  в институте с лёгкой руки друга Геши Чихачёва все звали ПРИМОЙ, вплоть до ректора.

На один из моих дней рождения однокурсник Витя Шендерович (для нас ШЕНД) написал мне поздравление:

Либертад  по-испански — СВОБОДА.

Либер-Либер, прекрасная ПРИМА,

со времён основания Рима

нет богатства ценнее СВОБОДЫ —

Ничего так не жаждут народы!

 

В нашей группе на счастье иль горе

есть СВОБОДА: да здравствует ОЛЯ!..

Я расчувствовалась, всплакнула, когда автор прочёл мне сие  при всей  нашей режиссёрской группе и наших педагогах...

Знал бы кто, как мне эта сладкая СВОБОДА достаётся!..

Гуляем с Ромкой по Москве, оттягиваем час обязательного визита вежливости к моей бабуле Ефимовне...нам вообще никогда не хотелось ЖИТЬ при  и на людях, когда мы долго до того не виделись... И вдруг хлынул дождь!..Сразу же  исчезла натянутость  момента, счастливые, накрывшись одним плащом, мы побежали по лужам в гостиницу МОСКВА обсыхать, сушиться...

Не успели вбежать в ромкин номер — зазвонил телефон: Марк Захаров. В тот ромкин приезд Марк Анатольевич хотел поставить в ЛЕНКОМЕ одну из его пьес.

Слушала-слушала, делая Ромке  БОЛЬШИЕ ГЛАЗА (с него ручьём текла вода, не успел переодеться),

да разве таких как Захаров перебивают в разговоре?!))

И тут глав.реж приказал:

— Позовите Олю к телефону, я уже догадался, что она у Вас в номере. Дайте с коллегой словом по поводу вашей пьесы перекинуться. Надеюсь, она Вас вразумит на правки.

Ага!.. Переубедишь ТАКОГО! Пол ночи разбирали злополучную пьесу по поводу её пригодности для постановки...

— Вот все вы, Пастернаки, такие, вам бы только монологи каждому герою всучить, а бедные актёры и режиссёры выкручивайся! — в сердцах ляпнула я.

И прекрасное крымское вино, виноград, привезённые Ромкой для нашего застолья, не полезли нам в глотку...только  утром появились у нас так любимые всеми поэтами мира

«И чайник на столе, и в горле — соловьи...»(Р.С)...

Уже в лифте ОН:

— Можно я тебя поцелую?..

+++

 

Современные терцины
Роман Солнцев

Случайные реки
блеснут и погаснут за дымным леском,
и снова навеки

я с ними, скользящими, мало знаком,
как с вами ли, с ней ли,
с оранжево-сахаристым снегирем...

Случайные снеги,
они упадут, проплывут по лицу,
как сон, как спасенье.

Их тени запомню, с собой унесу,
забуду в мгновенье...
Все это загадочно, как по листу –

случайные строки!
Мне встретятся ласточки, ветры, мосты,
печали истоки,

и все позабудется. Явишься ты
и скажешь: «Постойте!
Прислушайтесь все...» – из ночной темноты

случайные звуки:
скрип двери, Бетховен, разбитый стакан
в глухом переулке.

И плач, и похожий на дрему туман...
со свечкою руки...
Все это уходит, как в ночь океан,

как шорохи в шлюзе...
И вновь, покидая свой дальний приют,
приходит и будит,

все это приходит, как только уйдут
случайные люди...

1973
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18106/

Где горькой истины истоки?

Тебе спасибо. Поняла —

нет у меня крыла. Есть только

перо, стальное — добелА!

Я, может, резок. Зол немножко.

Входи. Из городских огней...

Сниму я сапожочек с ножки.

Я не прошу руки твоей.

Прости — когда б молиться можно

в наш век, то на лицо твоё

молился б я — светло и мощно

за унижение моё.

За вознесение! Даны мне

прозренье, зренье быстрых птиц,

но пред одним стою доныне

из тысячи прекрасных лиц...

(Р.С)

Я:

*** Мадонна ***

 

— Бесноватые, лжецы и ротозеи, —

вам завидовать бы надо! Не могу.

Не люблю публичные музеи:

жизнь – в дожде и в ветре, и в снегу,

жизнь не выдержит эффектности застывшей…,

что мне – бог и храмы?

                 Но мадонн

не смущает будущность не бывших:

в них – лукавство грусти, а не стон,

в них – тоска смотрящих и – суровых!

 

-улыбнись, мадонна: близок свет!

Пусть тебе подарят злое слово:

что мадонны не было – и нет.

+++

*** Взгляд ***

 

Как мне узнать, что думал ты,

когда я на тебя взглянула?

Когда рвалась из тесноты –

но не могла привстать от стула?

Я трепетала – лист ночной

так бьется в темноте о стёкла?

Что думал ты – и был со мной,

когда я под грозою мокла?

Что думал ты, когда я вдаль

через тебя, мой свет, смотрела,

и краски мира как эмаль

мне рисовали светотело?

И почему сегодня я

так  жду чужого, сбоку, взгляда?

Могу рискнуть сказать: «Твоя!» ,

но… это ли опять мне надо?

Эротика для «головастиков»

Когда я оставалась в Москве, а Ромка должен был находиться вне её, я оставалась ПОД ПРИГЛЯДОМ нашего общего друга, а для меня ещё и старшего учителя поэта Марка Соболя. При мне 18- летней, если мы собирались втроём, мужчины часто пикировались.  Только через много лет до меня дошёл смысл их подначек...

Марк Андреевич:

— Лялька, и чего ты ЕГО полюбила , а не меня? Да-да, Ромка, не смотри, что я — старый, наша Лялька из тех, кто и мёртвого из могилы поднимет!))

Роман:

— Попал пальцем в небо: Олька любит не меня, а Маяковского. ЖДЁМС!))

Я недоумевала, но старалась не смотреть в такие минуты в их умные глаза. На всякий случай: чтобы не догадались, что против них я — просто ДУРА...И вообще...))

...В Дивногорске после первого дня семинара Ромка пригласил меня покататься в их писательской компании на катере. Терпеливо смотрела на смешную пьянку — без драк...если только размахивали каждый своими стихами, деря глотки))

Как жаль, что мало кто из поэтов и писателей умеет читать вслух на публике свои произведения. Таких хитрых и прагматичных среди нашей братии как Гитлер и Евтушенко — немного))  -Тех, кто специально учится на курсах сценической речи и ораторского мастерства для того , чтобы ПРОДВИГАТЬ своё слово в народ))...Мне, актёрско-режиссёрскому дитя, безобразные жалкие выкрики порой блестящих поэтических строчек не только резали  ухо — делали больно: кололи сердце...

и я сбежала в лес, к озеру, как только мы пристали  к какому-то берегу НА ШАШЛЫКИ.

Первым хватился меня Ромка, началось ауканье со всех сторон.  Он меня и нашёл у озера -  зачарованную тишиной и красотой природы.

— Ты почему сбежала? Тебе неуютно среди нас? Поверь, ничего плохого тебе никто не сделает, они все — мои друзья.

— Я — первый раз в лесу. Это озеро — первое в моей жизни...

Какое-то время мы молча стояли рядом, смотря в одну сторону...пока не грянул хор:

— Ромка, Оля, вы уже оба потерялись?

Мы взглянули друг на друга и одновременно крикнули:

— МЫ НАШЛИСЬ!

и счастливо засмеялись...

Ромка (потом в стихах):

— Мы чуть дышали,

мы-то знали:

что ВСЁ случилось,

что сейчас...

 

Я:

*** Неотправленное ***

 

Как мне хочется сказать: «Люблю тебя»!

Если бы ты знал.

 

*** День ***

 

За что бы любил меня? –

За добрую, нежную ласку;

за то, что уйду, изменя,

к одиночеству без опаски;

за то, что детей нарожаю

здоровых, умных, красивых;

за то, что людей уважаю

мыслящих, но счастливых;

за то, что не захочу я

тебя ослепить собой,

но не забудешь, ночуя

с желанной другой – любой;

за то, что и я запомню

тебя лучше собственных рук?..

 

День – ни яркий, ни темный,

а светлый со мною, друг.

 

** Не портрет ***

 

Память – не портрет в чернённой раме, —

возвращаться за других домой.

жаль, себя хороним мы не сами.

           Не чернённой быть  хочу – живой! –

значит: нераздельной, … атмосферой!

           Каждой клеточкой прими меня

           до тоски, до боли, крови, веры –

и за это все кляня, кляня!

Задохнись обилием, чернея…-

видеть страх хочу, впитать его!

Выплюни: «Ну что же сделать с нею?!..

Есть предел?!»

                Оставить одного?

+++

Разговор с незнакомыми девушками в дождь
Роман Солнцев

В плащах блестящих ходят по пятам.
В руках – кулек конфет Два дуновенья.
– Мы вас узнали Расскажите нам
про славу и про всякие гоненья!

– Меня преследуют и ночь и день
застенчивая яблоня соседей,
сцепивший пальцы памятный плетень,
тень женщины печальной, дождь осенний...

В плащах блестящих ходят по пятам.
Под мышкой – книга модного тисненья...
– Так расскажите все-таки вы нам
про славу и про всякие гоненья!

– Меня преследуют и ночь и день
застенчивая яблоня соседей,
сцепивший пальцы памятный плетень,
тень женщины печальной, дождь осенний...

1985
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18152/

Среди густого снегопада
Роман Солнцев

Среди густого снегопада
в невзрачном городе чужом
вдруг ты отстала и пропала...
и я во тьме застыл столбом...
– Ты где?!. – но исчезает голос...
Бегу, ищу – да где же ты?!..
Никто не видел? Тьма и холод,
все окна чужды и пусты.
И вдруг бежишь в метели темной...
– Ты?
– Я!..
Стоим в краю чужом,
как будто мы и не знакомы...
все годы счастья были сном...

1996
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18281/

Эротика для головастиков))

Когда я оставалась в Москве, а Ромка должен был находиться вне её, я оставалась ПОД ПРИГЛЯДОМ нашего общего друга, а для меня ещё и старшего учителя поэта Марка Соболя. При мне 18- летней, если мы собирались втроём, мужчины часто пикировались.  Только через много лет до меня дошёл смысл их подначек...

Марк Андреевич:

— Лялька, и чего ты ЕГО полюбила , а не меня? Да-да, Ромка, не смотри, что я — старый, наша Лялька из тех, кто и мёртвого из могилы поднимет!))

Роман:

— Попал пальцем в небо: Олька любит не меня, а Маяковского. ЖДЁМС!))

Я недоумевала, но старалась не смотреть а такие минуты в их умные глаза. На всякий случай: чтобы не догадались, что против них я — просто ДУРА...И вообще...))

...В Дивногорске после первого дня семинара Ромка пригласил меня покататься в их писательской компании на катере. Терпеливо смотрела на смешную пьянку — без драк...если только размахивали каждый своими стихами, деря глотки

Было предчувствие...

Которые сутки читаю и перечитываю, перечитываю ВСЕ его стихи...и впадаю в ступор, в транс:

Боже, Ромка, как и обещал, всю свою жизнь оберегал меня СОБОЙ — то подсказывая, то молясь за меня, то одёргивая... ОН ПРЕДУГАДАЛ мою судьбу или...? И испытывал чудовищные угрызения совести...крутился в замкнутом круге...

Чувство вины его убило. Больное сердце.

Не знаю ответа...пока.

...Увидев, что я начала курить, грустно рассказал, что до ВСТРЕЧИ со мной тоже курил, постоянно. И выпивал немало. Неделями не спал, писал. Наша ВСТРЕЧА оказалась ПОСЛЕДНЕЙ каплей:

— Очнулся лежащим на тротуаре. Первый инфаркт. Бросил курить. Запретил себе ехать за тобой в Москву: девчонке надо прожить СВОЮ ЖИЗНЬ, я, старый, буду ей мешать ( между нами — 13 лет, МОЯ цифра!((...

— Поэтому я и начала курить и пить...хм... (про попытку самоубийства так никогда и не открылась ему)

— Как дальше жить будем?

— Где?

— в Любви.

 

*** Гордость ***

 

Повинна я! Рыдай иль закричи –

не полегчает груз вины вседневной:

не одарила счастьем – и ключи

к своей судьбе и дому скрыла Скверной.

 

Все обошлось! Притерлось, прижилось

мое плечо к стене прохладной, сирой.

Мы живы оба! Мы довольны врозь!

Мы искупили страсть звучащей лирой.

 

Мы научились!  - принимать всерьез

заботы повседневности унылой,

мы – и политика! Смешно от слез:

поэты мы, красивый, нежный, милый, —

нам песни петь, нам строить города

назло проектам, спеси и запретам!

Все б хорошо! – До глупости горда

душа досталась мне, увы, при этом.

*** Ревность ***

— Женщина, — будь нежна!

Пусть он счастливо стонет!

Ну, вот и слезы.

На!

*** Несостоявшаяся свадьба ***

-«Это – вальс.

Я приглашаю Вас». –

в тишине разноголосых звуков.

-«Не забуду Вас

и этот вальс» —

подавая на прощанье,

на прощенье руку…

*** Встреча ***

 

Говорят – так бывает при встрече.

Не нужны нам чужие слова,

положи мне ладони на плечи,

там, ЗА МНОЮ, — твои права

и глаза. Знаю: в них – усталость…

Я – ПРИ НИХ, — как воздух, как свет

и еще… ведь какая малость:

нет у нас ни друзей, ни лет…

Есть – единство из слов – материй,

в бесконечность нацеленный взгляд

и – Мужчина и Женщина, верь мне:

тех, Припушкинских, но уже Дат.

 

Мы с тобою, мы с тобою
Роман Солнцев

Мы с тобою, мы с тобою
десять лет живем мечтою –
будут белые сады.
Ничего, что зной покуда,–
будут вишни, будет чудо
возле розовой воды.

Мы с тобою, мы с тобою
двадцать лет живем мечтою –
деревянный встанет дом.
Ничего, что пыль покуда –
будут дети, будет чудо,
три скворечни над крыльцом.

Мы с тобою, мы с тобою
тридцать лет живем мечтою –
будет хлеб и молоко.
Ничего, что дым покуда –
будут внуки, будет чудо,
звезды в небе высоко.

Мы с тобою, мы с тобою
сорок лет живем мечтою,
друг от друга пряча боль...
Ничего, что дождь покуда,
будет вера, будет чудо,
будет правда, хлеб и соль.

1988
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18191/

Зеркальный этюд
Роман Солнцев

Девочка пьет воду из реки,
оперла о белый камень руки,
а со дна реки в ее зрачки-
смотрит черное лицо старухи.

А поодаль, выйдя на мостки,
пьет старушка из-под белой челки,
а со дна реки в ее зрачки
смотрит зыбкое лицо девчонки...

1986
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18158/

Сумрак рассвета, озябшие губы
Роман Солнцев

Сумрак рассвета, озябшие губы,
снегом метель заровняла дворы.
Только деревья остались и трубы.
Дым, как деревья, встает от горы.

Выйду с лопатой – начнутся раскопки,
словно иду я к тебе сквозь века.
Ваши наши первые тайные тропки,
вот за стеклом – голубая рука.

Я постучусь – и с улыбкою сонной
ты заглядишься в окно и замрешь,
словно из прошлого в час просветленный
видишь меня ты и не узнаешь...

1987
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18174/

 

Ну-ну...ну-да...

...Ты — в Москве, ждёшь меня в гостинице. А я с друзьями-однокурсниками шатаюсь по городу, никак не могу их бросить, не обидев...но время! И я признаюсь: «Ребята, мне ПОРА!» Объясняю кое-как куда и к кому. ...

— МЫ ТЕБЯ ПРОВОДИМ, посмотрим на настоящего ЖИВОГО поэта!

Ох...

Ты спускаешься по лестнице и видишь нашу молодую красивую троицу. Знакомство, переброска фразами...всё больше чернеешь от сдерживаемой ревности...

Я: — Мальчишки, пока, спасибо, что проводили!

Идёшь за мной следом, тихо:

— Кто это были?

— Друзья-однокурсники, — не оборачиваясь, отвечаю небрежно, — не смогла оторваться от них.

Обгоняешь меня, нависаешь взглядом с верхней ступеньки:

— И ты стала носить джинсы. Чтобы они не разглядели в тебе ЖЕНЩИНУ?

— Они видят во мне ПОЭТА!

— Ну-ну...ну-да...

То, что ты — гений,  — вполне достаточно, чтобы знал один я.

 

Странно или нет, но оба моих друга-однокурсника выросли тоже в НАСТОЯЩИХ ПОЭТОВ и...Ромка оказался прав...

РОМКЕ:

*** Телеграмма ***

Я потеряла тебя в женской толпе,

улыбнулась лучшей из женщин

и уехала.

*** Любимому ***

Не смогу насытиться тобой,

хоть общенье наше безыскусно,

хоть всегда мне очень, очень грустно,

хоть могу владеть мужской толпой.

Не могу насытиться Тобой.

*** Допрос ***

Не для нас сокровище есть ложь.

Не для нас – ухмылочки кривые.

Расскажи мне, как же ты живешь:

полно – так, как будто бы впервые,

пусть судьба твоя со мной – бела,

объясни, как можно без меня

думу думать и нести в дела,

женщиной другою оттеня?

Одиночество! Хороший знак.

Как себя оправдываешь ты!

Почему я не способна так

забывать –

до личной правоты?..

*** Поэту ***

 

Нет меня несчастнее – счастливей

вряд ли кто отыщется! Смешно?

Оттого ли нет меня красивей

или я – прекрасна? Как в кино?

Всепрощения хочу – одним тобою!

Забытья – до ясности примет!

Вот пустяк! Я пустяка не стою,

для меня – ИСТОРИЯ ПЛАНЕТ…

 

*** Тоска по бессмертию ***

 

Не утверждай, что тобой

понято – любима,

предоставь другой

эту крепость:

                       Хозяйка повторима –

                       Законно повторима!

Гордыня моя, нелепость

поступает со мной плохо:

                      -признай, что меня оставил в мире

                       Во время последнего вздоха!

И я застрелюсь в тире.

*** Смерть ***

Тебя нет уже здесь. Нет, Нет.

Осень. Слезы. Тучи. Грязь. Я одна

устраиваю панихидный обет.

Вой ты, ветер! Оркестр бы. Бедна.

 

Были б руки цветами! – Сорвала бы и кинула вслед.

И завыла бы с ветром: «Вернись!..»

Тебя нет уже здесь, И там – нет.

Мне – смотреть и не видеть высь.

Вечерних сумерек растрава-синева
Роман Солнцев

Вечерних сумерек растрава-синева...
Когда значительно все то, что видишь, слышишь:
во тьме мальчишка поднял ворот, словно сыщик,
вороны носятся, качая дерева.

Газета свежая магнитится к столу –
ее поднимешь – искру выбросит страница.
А синий свет в окне, и чтоб мне провалиться,
коль не изменит цвет он нашему стеклу!

Вечерних сумерек растрава-синева,
когда не знаешь: хорошо тебе иль плохо...
Из снега лепят бабу белую и лошадь,
смеются дети. И невнятны их слова.

Я слышал: сумерки – особый час души.
Обычно в сумерках родятся, умирают.
Иль торопливо вдруг из дома убегают,
все бросив: примусы, любимых, барыши...

Наверно, кто-то свет особенный включил,
чтобы как будто сто бессмысленных игрушек
мерцали эти сто ворот и сто избушек.
Да не игрушка ли я сам каких-то сил?

Как оловянные фигурки в синема,
здесь тускло светятся: снег, серые заборы,
и люди толпами, и старые соборы...
Вечерних сумерек растрава-синева.

1976
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18127/

Грусная песенка
Роман Солнцев

Для чего мне одной этот стол?
Хоть бы кто сюда голодный зашел.
Снова ночью одна я за столом
с черным хлебом и светлым ножом...

Для чего мне одной два окна?
Синий бор в одном, а в этом – вся страна.
Я в одно залезу, глядя на звезду,
и себя в окно другое украду...

Пусть сияет рыжим хлебом белый стол,
пусть мерцает белой солью черный пол.
На окне – мой белый башмачок,
у реки – мой черный башмачок...

2001
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18404/

Дайте соперника! Если мне жить
Роман Солнцев

Дайте соперника! Если мне жить
медленно, светленько,
я позабуду, как можно спешить...
Дайте соперника!
Чтоб я завидовать мог и бежать,
страхи все вынеся,
и, задыхаясь, счастливым лежать
около финиша.

Вот я – бегун. Но с обеих сторон –
стены зеркальные...
Все мы похожи за праздным столом
в зори закатные.
Кто-то шепнет, по грибы, мол, пора –
вскинутся тоже все.
Кто-то ничтожеству крикнет «Ура!» –
все о ничтожестве.
Все мы талантливы, да и во всех
дух современника...
Но хоть пойти ради счастья на грех –
дайте соперника!

Дайте соперника! Что же вы все
стали уступчивы?
Вам одинаково – солнце в росе,
солнце за тучами...
Милая, как мы с тобою легко
встретились, поняли!
Хоть помешал бы немного нам кто –
с радостью б вспомнили...

Выйдем за маленький наш городок,
улочки, лавочки...
Точно в прищуре слезинок поток –
наискось ласточки!
Запахи гари и ботала стук
с дальнего берега...
Сом три луны от себя отплеснул...
Дайте соперника!

1975
http://ruspoeti.ru/aut/solntsev/18116/

Мои ПЯТЬ КОПЕЕК...К твоему 80-летию, Ромка

 

ЛЮБОВЬ

Подари мне встречу, подари!

Подари зарю – пускай под вечер!

Я зажгу ночные фонари,

буду праздновать подарок – встречу!

 

Я простила! – Все невстречи – дни!..

Я забыла, что там сталось с нами!

Я зажгу торжественно огни,

запирует явь с моими снами,

 

заласкает – взглядом и стихом!

Лучших песен напоёт мотивы!

Дай побыть невестой – женихом,

дай поверить в то, что мы – красивы…

+++

...всё — к ПЕРВОМУ, ЕДИНСТВЕННОМУ, НАВСЕГДА.

Роман вошёл в актовый зал нашей школы — и я выдохнула, не соображая, что говорю:

— «ОН»

Подруга спросила: — «КТО ОН?»

— «МОЙ. Навсегда».

И забыла про это . Но не забыла подруга и, когда я вернулась с дивногорского семинара молодых писателей Сибири, ошарашенная моим видом,  Танюшка ахнула:

— «ТЫ  где? К нам вернулся вместо тебя Роман Солнцев: у тебя — его взгляд, его манера разговора и...ОЧНИСЬ, ЛЯЛЬКА, ты дома!..»

Сколько писем мы с Ромкой написали друг другу, сколько у нас было встреч — знаем только мы с ним. Знаем, что между нами существовала и существует КОСМИЧЕСКАЯ связь, для нас каждый день был как лотерея: выживем-не выживем друг без друга...

Р.С:

Беда — когда потом расплата...

Но счастье тоже тяжело —

знать, что с ней встретиться когда-то

тебе случайно повезло!

Хоть нынче повторю со смыслом

у бедной жизни на краю

слова, с которыми я свыкся:

— Ты знаешь...я тебя люблю.

+++
Снег выпал —

как в праздник счастливый билет!

Он чудный...

Он, знаете, белый, из снега!

Он выпал.

На Марсе споткнулся поэт...

А снег на земле —

он и справа, и слева.

Сюда выходи!

В этот белый разбой.

В мельканье. В паренье...

Немедленно! Тотчас!

Ты тихо составишься передо мной

из синих,

из чёрных,

из розовых точек...

И будет годами загадочна речь!

И нет на планете любви безответной.

И буду я видеть тебя и беречь

до самой последней до точки бесцветной...

Я:

...Все стихи твои — обо мне, для меня!

Кто бы что бы о них не судачил!

ЭТОТ ты сочинил среди белого дня,

ТОТ  — в подушку нашёптывал, значит!..

(ХХ век.НАШ.)

 

Наши общие друзья пугали шуткой Ромку: — «Ты присмотрись получше : ей не стихи писать, ей — тигров дрессировать!»

А я была рождена ЛЮБИТЬ, но нести свой крест безропотно не получилось...

Я:

СТРАСТЬ

Ты снизошел на мой неверный суд.

Скажи: пусть веселей тебя зовут!

Скажи, что слишком долго я ждала

и потому лишь так мрачна и зла.

Скажи, что я – глупее тысяч жен:

уверена, что ты судьбой рожден!

Скажи им, что душою я легка –

ее удерживает на листах рука,

Скажи, что любишь мой жестокий взгляд

и вызывать его упорно – рад…

Так пусть же посмеются в славу мне –

иль ничего не смыслят в седине!

Скажи, что я виновна только в том,

что на ветру устраивала дом.

Скажи, что ты лишил меня детей

из-за моих, да и своих страстей.

Скажи, что и покоя ты лишил:

к чему покой, когда так много сил?!

Скажи, что старость – явно мне к душе:

еще чуть-чуть –и стану Бомарше!..

— Да, ты – на сцене, милый муж, изволь, —

пусть тысячи твою играют роль!

 

Всю жизнь ношу в своей рабочей записной книжке одно из ромкиных писем. До   СКОРОГО, ПОЦЕЛУЙ, ОТ КОТОРОГО КРУЖИТСЯ И УПЛЫВАЕТ ИЗ-ПОД НОГ ЗЕМЛЯ!..

 

 

А сегодня — опять 21 мая...

Роману Солнцеву.

А сегодня — опять 21 мая...

Читая твои поздние стихи,

я как ПРАЗДНИК тебя, наконец, принимаю...

И прощаю...прощаю долги и  грехи...

Ты мне снишься моложе,

а хотелось  -  постарше:

засиделись бы зА полночь, нам ли устать?!

И я снюсь тебе тоже

под победные марши

той страны, что — не РОДИНА, — попросту  ТАТЬ!..

Не прощались...не плакали молча в сторонке...

одинокими не были...жили ОДНИМ

существом иль поэтом — сообщат в похоронке

в то ОТЕЧЕСТВО,

чей  так приятен  нам дым...

+++

Р.Солнцев:

— Тебе не кажется?

— Не кажется.

— Ты не слышишь ветер?

Деревья стонут, месяц катится.

а край небес зазывно светел.

— Там город...

— Нет же, это облако...

— Там фонари...

— А за лесами

спит милый мой и светит, золотко,

мне посвящаемыми снами...

 

 

Послевкусие ПРАЗДНИКА...

Наконец-то пишутся сценарии к мультсериалу...

приезжал сыночка Илюнька:

так душевно пообщались, что начал отступать гипертонический криз...работаю сразу над тремя проектами!..

Дочка Маринка с внуком Никиткой вместе с сыном приезжали...

в общем, сегодня вскочила с постели НАВСТРЕЧУ УТРУ!))

Врачу: ИСЦЕЛИСЯ САМ!
Вот сейчас муж смотрит-слушает якобы МУДРЕЦА...
а ГОЛОС этого ЗАЗНАЙКИ не звучит.
Я вынуждена повторить :
человек, не владеющий своим голосом, нуждается В ЛЕЧЕНИИ.
И по своему опыту, и слушаю молодых:
если мой сын Славка мимоходом:
— твой голос был не на высоте, ма.
— Я ДЕЛАЮ ВЫВОДЫ.
...НЕ ПРИЗНАЮ СЕДИНЫ, если ты сам себе врёшь, но при этом учишь других!
ДУРНЫХ НЕМА! — лучшее, что я слышала от своего деда ДМИТРО. Сказанное сочным оперным басом 90-летнего мужчины

+++

Наша с братом Димкой бабушка белоруска Мария выводила нас, как только мы начинали ходить. в НАШ палисадник, где жили цветы:
— ЭТО — КРАСОТА!
Остальное — НАДО!
Запомните: СНАЧАЛА — КРАСОТА!
Димка начинал плакать (как бабушка потом мне рассказывала), а я падала между клумб и училась ДЫШАТЬ.
Бабушка ещё добавляла: КРАСОТОЙ...

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, МОИ ЛЮБИМЫЕ!..

 

Поиск
Архивы
Рубрики
Я в Соц сетях
Присоединиться в Facebook Присоединиться в ВКонтакте Присоединиться в youtube
Счетчик LiveInternet
Вверх
© 2019    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти
Поделиться